— Я должен был с тобой сразу поговорить, но не хотел расстраивать, матушка уже всё знает. Тебе рано приближаться к Брешам, но отказываться нам никак нельзя — надо пройти через это. Я поговорю со Всеволодом, сегодняшний поход тебе зачтут…

— Не стоит, — перебил я его, а потом понял, что моя хищная улыбка вызывает у Бориса только недоумение, и решил пояснить. — Отец, я Барятинский, я не буду прятаться за чужими спинами и закрою свои рейды на передовой, наравне с остальными.

Такой шанс стремительно пополнить процентиль я не мог упускать! Скоро у меня не будет возможности развиваться только через образование, а дуэлиться в маленьком городке такая себе идея, я уже обдумывал это. К тому же ограничиваться двенадцатью выходами я не собирался — какой там, я готов сам платить деньги, лишь бы попасть в столь злачное место!

— Артём, то, что ты видел сегодня — это цветочки. Северная Брешь тянется тридцать километров, её никогда не закроют, и всё, что нам остаётся — это защищать границу. Противник там сильней, жёстче, хитрей… Прибавь к этому мелкие бреши, что открываются вблизи основной. Это не игрушки — там каждый день умирают люди.

— Борис, — могучий воевода положил главе рода руку на плечо. — Твой сын прав. Мы все через это прошли. Хочешь Артёму добра — отпусти, а он там сам разберётся, кем ему быть по жизни, да младший? — богатырь подмигнул мне.

— Живи достойно или умри, — я ударил себя по груди, пока ещё тощей, но с сердцем льва. — Вот моё правило.

— Мне оно нравится, — одобрил воевода.

— Хорошо, — кивнул Борис, — раз так хочешь — я не буду мешать, — было видно, что его родительские чувства боролись с убеждениями настоящего дворянина, и то, что он услышал от сына, втайне отзывалось в его душе гордостью за свою кровь.

— Я останусь тут до завтра, — предупредил я отца.

Шатры командования уже сворачивали, но немалая часть магов собиралась остаться попировать в деревне неподалёку. Как участнику акции уничтожения мне полагалась своя доля вознаграждения. Её переведут на счёт Барятинских в банке, когда подсчитают добычу.

Аничков нам нашёл уютный ночлег в доме одного крестьянина-самогонщика. Впрочем, чего-то такого и следовало ожидать. Пока что он ещё не вусмерть догнался, но всё ещё впереди. Хитрые крепостные несли ему ящики с огненной водой, чтобы он осмотрел их болячки. Когда ещё подвернётся такой случай?

Ну а Пётр, был в хорошем настроении и не ломил цены. Потому до вечера разобрался со всеми желающими и вывалился на свежий воздух отлить, где и встретил меня, идущего с общего застолья. Не любил некромант пить в большой компании, разве что со своим тёзкой-конюхом у Барятинских.