— Некоторых оно ломает, оттого и разорения случаются. Кажется, вот, ухватил бога за бороду, пошла родимая, а потом щёлк по носу и две недели ничего. А заказчики ждут… Берёшь одну ссуду, потом другую, думаешь — как заверчу щас, отобью всё и в плюсе ещё останусь…

— У тебя такое было?

— Один раз да, неделю промаялся.

— Ещё лучше стал, Артём Борисович, как бабки отшептали.

— Иными словами после таких неудач есть шанс повысить мастерство?

Елисей кивнул на это, и я задумался.

— Посмотрим, что дальше будет — ты не останавливайся. Мне всё же кажется это с твоим перерывом связано.

— Во да, точно, — закивал зачарователь, — об этом я как-то не подумал.

Моё замечание обнадёжило Камнезора, и тот попытался ещё два раза создать «десятку», как он сокращённо выражался про процентилевый показатель, но оба захода безуспешно. Я позадовал ему вопросов и, взяв томик по технике огненного зачарования, отправился на обед.

Уплетая гигантский рыбный расстегай вприкуску с борщом, я спросил у матушки дома ли Аничков. Некромант со вчерашнего дня куда-то смотался.

— У себя он, два часа как приехал, — та с подозрением смотрела на исчезающие блюда на столе, мой зверский аппетит — ещё одно подтверждение её теории заговора.

Однако отказываться от еды — преступление. Мне нужен строительный материал. Организм рос и развивался стремительными темпами, а много лет стоявшие на месте манапроцессы только подстёгивали закидывать в топку больше и больше калорий.

— Есть новости от батюфки? — я всё лелеял надежду переубедить его в надобности зелий Гришки, близился очередной коллапс моего желудка и иммунной системы, неделя стремительно подходила к концу.

— Пишет, что задержится дней на десять. У них там какой-то съезд…

— Артём, можешь помедленней есть? Раздражает, — цыкнула с правого бока сестра, аккуратно работавшая вилкой и ножом.

— Я у себя дома, — проглотив кусок, ответил я ей.

— Анна права, тебе нужно привыкать к этикету, — заметила Ольга Дмитриевна.

— У Рюминых замечаний не было, я ж говорю — дома это дома, — мне хотелось отвоевать кусочек свободы, потому что с годами начинаешь ценить время и все эти церемониалы уже в печёнках.

— Кстати, что у вас там случилось? Я слышала, ты опять делов натворил.

— Они поссорились с Пронским, — вставила сестра. — Стародубской стало плохо, и Артём полез её лечить.

— Господи, боже мой, — Ольга схватилась за сердце.

— Всё обошлось матушка, Дмитрий Алексеевич мне даже пару дельных советов дал, — я отодвинул от себя пустую тарелку с пловом и вытер салфеткой рот. — Широкой души человек он.

— Артём проткнул Марфе Ивановне пальцы, — я еле сдержался, чтобы не съездить сестре медовиком по роже.