Вот и сына Андрею пристроил. А что такого? Подумаешь, забыл позвонить? Зато кроссовки новые привез.

— В общем, так, Дарья, — Сергей несколько мгновений смотрит мне в глаза, а потом продолжает: — Давайте за стол сядем и разрубим наконец, этот узел?

Я усмехаюсь.

— Расписаться с Юлей не терпится?

Он хмурится. Достает из черной папки какие-то бумаги.

— Не смейся. Это вынужденная мера. На кону здоровье моей дочери.

Такой жены, как Шульгина, и врагу не пожелаешь.

— И то верно.

Глава 58

Я провожаю его в столовую.

— Даш, — Сергей достает какие-то бумаги. — Это свидетельство о разводе. Судья сегодня все подписал. Раздел нашего имущества тоже произвели по всем правилам. У нас общего из крупных приобретений исключительно квартира в Сочи и машины. Я на твою машину не претендую, надеюсь, ты на мою тоже. Остальное, как хочешь. Нужна тебе мебель из нашей квартиры? Или бытовая техника?

— Не нужна, — слышу голос Андрея. Он останавливается за моей спиной.

— Ага, личный адвокат прибыл, — Сережа хмурится, но лишь на мгновение. — Ладно, нет, значит, нет. Спорить не буду. Алименты на сына ты будешь получать на карту. Квартиру в Сочи оценили в двадцать четыре миллиона рублей. Я честно поделил сумму пополам. Ты получишь двенадцать миллионов.

— Кхм, — я читаю документы. Чувствую, как дрожат руки. Свидетельство о разводе, наш раздел имущества — все по правилам. Видимо, Сергей подготовился основательно. Не зря же у судьи проторчал пол дня.

Поднимаю на него глаза.

— В чем подвох?

Сухоруков пожимает плечами.

— Ни в чем. Просто… после смерти нашей с тобой дочки я полетел в глубокую пропасть. Мне казалось, оттуда нет выхода. А сейчас есть Ангелиночка. Я хочу ее спасти, понимаешь? Хочу, чтобы она была здоровой. Ради этого я готов расписаться с Шульгиной, но поверь, она пожалеет, что заставила меня жениться. Деньги с квартиры в Сочи пойдут на лечение в Германии. Да Бог с ними, с деньгами. Я их еще заработаю. Главное, чтобы мой Ангелочек каждое утро улыбался и называл меня папой. Все только ради этого, Даш.

Я чувствую, как першит в горле. Ощущаю теплые ладони Андрея на своих плечах. Он стоит позади меня, как твердая скала, и защищает от боли, которую причиняет вся ситуация с ребенком. Сжимаю его пальцы в ответ.

— Хорошо, Сереж. Пусть будет так, как ты решил, — киваю согласно. — Надеюсь, твоя дочка сможет слышать.

Он кивает. Достает мобильник, набирает кого-то.

— Ребята, заносите.

Я настораживаюсь.

— Что заносить?

Те самые охранники, что бегали за Сережей по институту, затаскивают огромный телевизор, игровые приставки, что-то еще в пакетах. Адвокат Сухорукова ставит на стол в столовой черную спортивную сумку и детектор банкнот.

— Что это такое? — не понимаю я.

— Деньги, конечно. А ты что подумала? — фыркает Сухоруков.