— Мам, у вас ведь тоже работа. Ну, куда еще ребенка и школу?

— Ничего, я отпуск возьму за свой счет на несколько дней. А ты, моя дорогая, Андрея Игоревича держи крепче! Такие мужики на дороге не валяются. Поняла?

Киваю.

— Да поняла я, поняла.

— В оборот его бери и в загс поскорее тащи! Потом очухается, а будет поздно пить Боржоми, — мама смеется.

Я отодвигаю кофе в сторону, улыбаюсь.

И вместо того, чтобы признаться Андрею за три дня до отъезда, что не лечу с ним, достаю мобильник и ищу номер салона красоты.

По дороге в свой институт (благо он в двух кварталах от маминой работы, и можно пройтись пешком) я размышляю о том, как легко затягивают бытовые проблемы. Как ловко они разрушают то, что еще недавно казалось незыблемым и твердым, как скала. Наверное, жизнь с Сережей меня ничему не научила! Я ведь уже готова была после перерыва пойти в кабинет декана и признаться, что не лечу в Дубай, потому что пёсик без меня правильно не пописает! Хорошо, что хоть мама меня встряхнула.

Стоит вспомнить о муже, как в телефон прорывается звонок. Сухоруков на связи. Это его первый звонок за все время. После нашей короткой встречи первого сентября у школы ни мне, ни Дане он не звонил.

Интересно, что мой почти бывший супруг хочет мне сообщить?

— Даш, привет, — бодрым голосом начинает Сережа. Вкрадчиво так, мягко. Чую, что-то нужно от меня, не иначе.

— Привет. — А что мне ему еще сказать?

— Слушай, я по делу. Мне срочно надо оформить с тобой развод.

С губ срывается смешок.

— Да ты что? Правда? Удивишься, но мне тоже срочно нужно с тобой развестись.

— Не смешно, Даша! Я сейчас сижу на приеме у судьи. Ты можешь подъехать в суд?

— Ты в себе, Сережа? У меня рабочий день в самом разгаре.

— Ну не заливай, Даш! Ты с начальником спишь, он что, не может тебя отпустить на пару часов? Тем более, что это в его интересах? Ты, кстати, где сейчас обитаешь?

— На даче.

— Так, ладно, а что, если я вечером подъеду? Скажем, часиков в шесть?

— Если ты наконец дашь мне развод, то можешь приезжать хоть сейчас. Стоп. А почему такая срочность?

Сухоруков фыркает в трубку.

— Долгая история.

— Рассказывай, раз позвонил. Мы ведь не чужие люди, верно? — произношу последнюю фразу с издевкой. Но муж воспринимает ее за чистую монету.

— Ангелину надо везти в Германию на лечение. У нас появился шанс частично восстановить ей слух. Денег стоит такая операция очень немалых, и время поджимает. Детский хирург сказал, надо решаться. Но случилась загвоздка. Угадай, какая? Для операции требуется разрешение матери, — произносит доверительно.

— А наш развод тут причем?"

"— А при том, Даш! Юлька ушла в отказ. Шантажирует меня ребенком, требует, чтобы я официально с ней расписался, иначе никакого лечения дочки в Германии не будет. Она, видите ли, против.