В складских помещениях Московского товарищества для ссуд под заклад тогда находились — а возможно, находятся и сейчас — картины Репина, Сурикова, Саврасова, Айвазовского, Крамского, Рокотова, Кипренского; средневековая немецкая мебель, принадлежащая графу Бобринскому французская мебель работы Буля, гарнитуры из карельской березы князей Оболенских»

Свою «коллекцию» в Москве Корзухин значительно пополнил в апреле и мае 1918 года, когда, скупая за бесценок акции национализированных после Октябрьской революции предприятий, он через немецкое посольство, в котором работал, предъявлял их к оплате Советскому правительству. На этих мошеннических операциях он заработал около 60 тысяч рублей и всю эту сумму потратил на приобретение антиквариата.

В то время Корзухин по поручению советника посольства Рицлера поддерживал отношения с антисоветским подпольным «правым центром», периодически встречаясь с его эмиссарами. Во время одной из конфиденциальных бесед с председателем «Центра» на конспиративной квартире Корзухин упомянул о том, что интересуется живописью. Оказалось, что его собеседник — завзятый коллекционер. «Если вы хотите в неприкосновенности сохранить свои собрания,— сказал он,— вам следует обязательно воспользоваться услугами директора императорского Эрмитажа графа Дмитрия Ивановича Толстого. Этот благороднейший человек многое делает для того, чтобы сохранить сокровища русских коллекционеров и не дать их на разграбление большевикам».

Корзухин узнал, что граф Толстой принял под расписку для хранения в секретных кладовых Эрмитажа собрания картин уехавшей за границу графини Паниной и ряда других известных коллекционеров. Он же принял живое участие в судьбе юсуповских сокровищ, которые теперь спрятаны в надежном месте, где большевикам никогда их не разыскать.

Собеседник Корзухина обещал представить его Дмитрию Ивановичу Толстому и замолвить директору императорского Эрмитажа за него словечко. Но он бесследно исчез, как в те дни исчезали многие другие люди, с которыми по поручению Рицлера контактировал Ковильян-Корзухин.

Карабашев, который досконально знал все более или менее выдающиеся собрания произведений искусств в России, оценивал картины графини Паниной в 400 тысяч золотых рублей, а коллекции Юсуповых в их особняке на Мойке — в 30 миллионов. Цифра с семью нолями Корзухина просто потрясла. Но в то время он не видел никаких подходов к спрятанным при содействии Толстого сказочным сокровищам Юсуповых.