Что он посчитал весьма странным. Вот тут-то и выяснилось, что немцы не собирались бросать свои труды, а весьма активно, вкупе с американцами, развивались. Получилась, своего рода, конкурирующая фирма. И все-таки, несмотря на миллиарды долларов, вкладываемые в науку, они не могли найти человека, соответствовавшему тебе. То есть, твоему уникальному геному.

И ты поехал в ГДР. Ничего странного в этом не было. Поехал, и поехал. А потом бы ты исчез странным образом из части. Вот и все. Подумаешь… Пришлось мне отправляться туда же. Я прибыл за неделю до тебя. Со своей легендой, конечно, чтобы ни деды, ни конкуренты ничего не заподозрили. Со своей историей. Я должен был вести тебя и оберегать. И я это очень успешно делал. Не спрашивай, как. Не скажу.

Потом, чтобы не вызывать подозрений, я ушел «на гражданку», а за тобой следили другие. Догадаешься сам?

– Садись, два. Промазал.

Дверь комнаты бесшумно раздвинулась и в помещение вошел… Костя Березинский. Тот самый недотепа Костя…

Егор привстал, чтобы обняться с другом, но не нашел в себе сил.

– А, здравствуй. Я думал, что ты тупой, Костян, – Егор даже руку ему не подал.

– Легенда, – скромно потупясь, ответил Константин, – не сердись, брат, раскрываться нельзя было. У ученых из-за лужи интересы забавные. Кто знает, в какую лабораторную мышь они бы тебя превратили. И ты – хорош. Без выкрутасов никуда. Я чуть не поседел тогда. А не хотелось, парень. И так непривычно в армию в такие годы идти.

– В смысле, я не понял, пацаны, – у Егора начали закипать мозги.

– В смысле, в смысле, – покачал головой Пчелин, – Это тебе не мальчик, Егор. Познакомься, Константин Петрович Березинский, старший научный сотрудник и верный соратник моего покойного дедушки.

Егор не верил. Это ерунда какая-то, фантасмагория. Или его на званом обеде накачали наркотиками, и это все – бред, или Леха с Костей – сами законченные шизики. От истерики Егора удерживало только чувство собственного достоинства – ну не баба же он!

– Да вы гоните, мужики! Несете чушь и не лечитесь! Короче, Леха, мне эта комедия надоела. Где там твой лифт врубается – мне домой надо! – закричал он.

– Спокойно, Егор, спокойно, – Костик никогда так не разговаривал, – домой мы тебя отправили бы. Но… Что ты будешь делать с троицей ряженых?

О как! Они и про это знают?

– Откуда…, – начал было Егор.

– Оттуда, – перебил его Леха, – ты думаешь, здесь дурачки сидят, что ли? Троица ряженых солдатиков на вокзале, в поезде, дома у тебя! Давай, вперед! Тебя быстренько в чемодан упакуют. По частям. И поедешь ты, дорогой наш товарищ, прямиком в Дрезден. Или в Берлин. Или в Даллас. Но это не точно.

Мы старались тебя спасти. Отвести от угрозы. Если тебе плевать на свою жизнь, о семье подумай. О маме. Жене. Ребенке.