— Анатолий, принеси мне документы по аресту Поликарпова. Хочу с ними ознакомиться.

— Товарищ Сталин, вот документы, которые вы запрашивали, — зашел в кабинет секретарь.

— Спасибо, Анатолий, можешь идти, — кивнул Иосиф Виссарионович.

Пододвинув к себе папку «Дело» с именем Поликарпова на ней, генсек углубился в чтение. Чем больше Сталин вникал в материалы, тем больше несуразностей он обнаруживал. Вроде как Поликарпов еще два года назад «проявил себя», отказавшись создавать самолеты, которые от него требовали в ВВС РККА. Но сами самолеты продолжал конструировать. Если же почитать причины его отказа — получалось, что конструктор упирал на невозможность выполнить задание в виду технических причин.

Дальше — больше. Аварии при тестовых отработках прототипов, ошибки при сборке самолетов — все записали, как саботаж и подрыв обороноспособности страны. Но так ли это?

— Может и так, — прошептал себе под нос Иосиф Виссарионович. — Но лучше проверить.

Черкнув заметку, товарищ Сталин продолжил ознакомление с делом. И в итоге пришел к выводу, что в чем-то Огнев прав. Поликарпова «слили», как слишком независимого и упрямого.

В конце была приписка, что гражданин Поликарпов переведен в Бутырскую тюрьму и готовится к расстрелу. Приговор должен быть приведен в исполнение 30 октября.

— А сейчас. — посмотрел товарищ Сталин на календарь, — 29-е. Хорошо. Анатолий!

Секретарь тут же заглянул в кабинет.

— Передай товарищам, чтобы не спешили с выполнением приговора Поликарпову. Надо в нем еще разобраться.

— Сделаем, товарищ Сталин.

Снова посмотрев в материалы дела, Иосиф Виссарионович выписал фамилии, кто его вел и по чьему указанию, после чего задумался — а кому передать проверку этих людей? Чтобы и смогли все сделать, и не предали и не исказили информацию, если что найдут.

Вот это было большой проблемой.

— Может, Николаю? — задумчиво спросил сам себя Сталин, имея в виду Власика, возглавлявшего спецохрану Кремля и самого Сталина. — Но это не его профиль. Хотя человек верный. Тогда кто?

У главы ОГПУ — Менжинского — здоровье постепенно ухудшается. Он еще бодрячком, но уже все чаще перекладывает дела на своего заместителя, Ягоду. Проблема в том, что в материалах дела Поликарпова были люди, напрямую подчиняющиеся как раз Ягоде.

Они вели допрос и писали отчет. Может ли он быть одним из заинтересованных лиц, кто хочет зачем-то посадить авиаконструктора? Или просто выполняли свою работу? А Ягода не мог не знать об этом деле, но не доложил. Странно. Его подпись в материалах тоже есть. Как минимум он ознакомился с делом.

— Надо очень хорошо подумать, — прошептал Сталин.

Поднятый Огневым вопрос оказался не таким уж и простым. И грозил вскрыть серьезные проблемы уже в окружении самого Иосифа Виссарионовича.