— А под кого они сейчас «ложатся»? — вкрадчиво спросил Андрей Януарьевич.

Крыть Жижиленко было нечем, поэтому он промолчал. Удовлетворенно кивнув, Вышинский продолжил.

— Вот потому мне и интересно — что вы думаете об Огневе. Зачем он товарищу Сталину?

— У меня сложилось впечатление, что ему нужен с одной стороны — подконтрольный, но способный высказать свою точку зрения человек.

— Если что-то с коллективизацией пойдет не так, он послужит «громоотводом», — вздохнул Жижиленко. — Во всех документах на первом месте стоит его фамилия. Он придумал. Мы так — советники.

Конечно, и по нам может попасть, но главный удар в случае провала придется на парня.

— Вот и я так подумал, — кивнул Вышинский. — Идея коллективизации — товарища Сталина. Но она уже принесла ему урон репутации у крестьян. Да и среди рабочих не все разделяют его позицию. А тут — хоть и сторонник Сталина, но все же не сам Сталин. К тому же молодой, да не опытный. Списать на такого перегибы легко, и поймут многие. Да, будут ворчать, а кто и кричать — что малолетнему несмышленышу такое важное дело доверил. Товарищ Сталин его даже может наказать.

Но к тому моменту или дело будет уже выполнено, а если нет — станет ясно, что и как исправить. И не жалко вам своего студента? — внезапно сменил тему Вышинский.

— Он сам в это полез, — буркнул Жижиленко.

Андрей Януарьевич насмешливо покачал головой, вроде как соглашаясь, и больше не стал задерживать мужчину. Все что хотел, он выяснил.

До середины июня из новостей было только нападение китайцев на советских дипломатов в Харбине, да переименование Центральнопромышленной области в Московскую. А! Еще официально стали машинно-тракторные станции по стране строить.

Ну и постановление-базис для коллективизации мы закончили. Работы там еще непочатый край, но уже прописаны основные определения (кто считается кулаком, кто середняком, а кто бедняк) и распределены полномочия — кто должен производить оценку имущества, кто отвечает за его изъятие (у кулаков), а кто карает при отказе от выполнения распоряжения правительства. Ну и основные меры наказания тоже написали. Все это еще будем уточнять и дополнять, но коллективизация по факту уже началась, так что хоть что-то выдать мы были обязаны.

С Людой я так и не смог помириться. Сама девушка ко мне не приходила, а когда я все же не выдержал и попытался снова навестить ее, то встретил холодный прием от ее мамы. Та вообще посоветовала забыть про ее дочь, и сказала, что Люда себе нового парня нашла. Я не поверил. Но увы, это подтвердилось. Когда пришел к ней на завод, там ее напарницы проводили меня в цех, где я увидел щебетавшую и обнимающуюся с каким-то молодым парнем Люду. И обнимал он ее эдак по-хозяйски, за талию, а она и не была против.