Мои умные, хорошие девочки!

– Ты нарушил приказ верховного, – прохрипел Рам, с трудом отрываясь от камня, стараясь не обращать внимания на то, что творилось вокруг.

А вокруг рушились скалы. Людей, что все это время сидели в засаде, заваливало заживо, стаи змей расползались повсюду, зигзагами оставляя за собой следы крови погибших…

– Твой ученик не выполнил приказ! – шипел Лой. – Неужели ты думал, я доверю свою жизнь этому щенку!

Рам собрал все силы и бросился на Лоя. Его надо убить. Неизвестно куда исчез Марк и остальные, но он дал себе слово, что сохранит мальчику жизнь.

Нож вонзился в плащ, разорвав ткань и лязгнув о камень…

Но… как? Кровь еще текла из плеча, голова кружилась, перед глазами все плыло, но инквизитор все же увидел… Огромная омми, раза в четыре крупнее своих сородичей, которых вокруг было несметное количество, медленно выползала из-под разорванной ткани. Она текла, стараясь как можно быстрее затеряться среди камней и себе подобных.

– Так вот он, секрет рода Лоев!

Шонн Рам взревел и бросился за змеей, то и дело припадая к земле, втыкая нож, скользящий о камни, стараясь настигнуть вечно ускользающую омми, мерзкого червя, которого никак не удавалось пришпилить к залитой кровью земле.

– Теперь понятно… Вползал в дома, выслушивал, вынюхивал, сдавал! Вот почему столько лет нет спасения ни от тебя, гадина, ни от всего вашего мерзкого рода!

Наконец Шонну удалось настигнуть Лоя! Но в тот самый миг, когда он с торжествующим криком вонзил в серебристую чешую острое лезвие, огромный кусок скалы упал, навсегда похоронив под собой обоих инквизиторов.

Белые простыни. Пузырьки на каминной полке в несколько рядов. Солнечный луч вяз, растворялся в мутной жидкости.

Рэм лежал и думал… Странное зрелище. Радостно-безрадостное. Солнечный зайчик заскакал по пузырькам с настойками целителей…

Анук-чи был совершенно согласен с юным чкори. Щенок внимательно следил за вспыхивающими радужным светом гранями стекла, то и дело поглядывая на мага.

– Может, ну его, а? Не поможет это тебе… Пойдем! Слышишь? Пойдем! Разве ты не слышишь? Дорога… Она зовет!

Убийственные дозы лекарств, которые Феликс заставил принимать (тоже мне, главнокомандующий нашелся!), не приносили облегчения.

Говорить ни с кем не хотелось. И если братья не настаивали по понятным причинам – им хватило песчаного песика выше башенок дворца, то мать… Она даже не пыталась. Просто исчезла.

В дверь тихонько постучали:

– Рэм… можно к тебе?

Мама Ника… Он и ей был не рад, но проявить свое недовольство не смел. Сдержался. С невероятным усилием. Чтобы не наговорить лишнего, отвернулся, стиснув зубы, к стене. В надежде, что Вероника просто уйдет.