Золотая птица галсту́к появилась из ниоткуда… Огромные песчаные крылья тенью накрыли двор, и все присутствующие услышали тихий, но твердый голос герцогини:

– Матушка! – сухо поклонился юноша.

Красивое тонкое лицо Рэма исказила злобная гримаса. С тех пор как инкогнито наследника оказалось раскрыто, он сбросил чары, и теперь они с Паулем перестали быть похожи на близнецов. Рэм стал самим собой: волосы – на порядок темнее, зеленые глаза с чуть более миндалевидным разрезом, шрам справа над губой…

– Геральд, мне необходимо с тобой поговорить.

– Но… – проговорила герцогиня в спину сына.

Пашка и Феликс, переглянувшись, стали совершать маневр отхода. Подальше! Подальше от этих странных сегодня людей! Сначала забаррикадироваться в библиотеке, а там – как пойдет!

Рэм, пройдя несколько шагов, вдруг встал как вкопанный. Потом медленно развернулся. И проговорил:

– О чем вы хотите со мной поговорить, матушка? Не о том ли, что место отца…

– Именно, – перебила герцогиня, чей взгляд, в свою очередь, вспыхнул зелеными искрами праведного гнева.

Как же они были похожи в этот момент! У ног женщины свилась золотая змея.

Песчаный монстр шипел на золотистую копию принца Флоризеля, что изо всех сил старался не сдавать позиций.

– Место гибели твоего отца зовет. Завтра день Ушедших раньше. Надеюсь, ты присоединишься ко мне.

– Безусловно. И надеюсь, что мы будем там одни.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, матушка, вашу сердечную привязанность! Последнее время вас слишком часто видят рядом с неким господином Миро. Непозволительно близко! У этого чкори…

– У этого чкори умерла жена. Ее убили в империи много лет назад. Трагическая случайность. Он один вырастил дочь.

А теперь не знает, жива ли она. У нас с ним… много общего. Ты не находишь?

Рэймская исчезла, а песчаный вихрь вместо того, чтобы, как обычно это бывает при появлении герцогини, растаять в воздухе легким золотистым облачком, усилился. Огромный пес уже упирался головой в башни дворца, Пауль и Феликс, отплевываясь, еле держались на ногах.

– Рэм, – пытался прокричать Пашка. – Прекрати немедленно!

– Она… предала! Предала память отца…

– Рэм! Подойти ко мне и дать правую руку! Ладонью вверх! Немедленно! – голос взревел настолько властно, что герцог тут же подчинился.

Все стихло через мгновение. Феликс как ни в чем не бывало отсчитывал пульс, беззвучно шевеля губами.

– Ну ты даешь! Это что… магия такая? – Принц Тигверд не сводил восхищенного взгляда с младшего братишки.

– Голос необходимо усиливать магически в стрессовых ситуациях. В тех случаях, например, когда в толпе началась паника.

– Ага. Или Фло из песочницы вырос выше башенок дворца! Ну ты прям… Крутой!

– Невероятно, – пробормотал Феликс, не переставая делать пассы руками над Рэмом.