Инквизитор открыл глаза и подался вперед, пристально всматриваясь в усталое, грязное от пыли лицо Шонна Рама. Так, словно тот его обманывал, или ему было что скрывать!

Марк заметил недовольство, мелькнувшее на лице учителя.

С каждым закрытым совещанием инквизиторов в душе младшего росло нечто, чему он сам пока еще не решался дать имя. Холодный взгляд серых глаз Лоя, гримаса боли верховного, тревога, что залегла упрямыми морщинками в уголках четко очерченного рта учителя Рама. Серые стены с неизменно розоватыми отблесками кровавого заката, с ртутными подтеками омми.

Марк не мог избавиться от ощущения, что каждый из присутствующих готов наброситься на другого. Чтобы вцепиться зубами в сонную артерию. Либо просто незаметно плеснуть яду в бокал с вином. Совет инквизиторов. Каждый из них ненавидит рядом сидящего, и все они ненавидят свой страх. Страх перед тем днем, когда чаша боли народа переполнится. Страх быть сожженным на костре. Те, что отправляли на костер других, больше всего боялись оказаться там сами. Каждую ночь им снился один и тот же сон. Удушливый пепел, нестерпимый жар и крики… Предсмертные крики сожженных, переходящие в их собственный. «Нет… Не-е-е-ет!!!» Так кричал учитель по ночам. Он, Марк, знает его тайну. И он уверен, эту же тайну хранят в своих роскошных спальнях и верховный, и второй заместитель.

Конечно, это тяжело. Долг. Долг жесток. Жалко людей. Но подобная жестокость необходима! Ради тех, кто чист от скверны магии. Или… нет?

Сомнения снова перехватили дыхание, и Марк попытался подавить их в себе. С каждым совещанием делать это было сложнее.

Младший инквизитор поймал пристальный взгляд Лоя и потупился.

Все видит… А вдруг он и правда единственный, кто способен читать мысли несмотря на то, что стены облеплены омми? Никто не знает секрет змееловов…

– Мы ошиблись в Эйше десять лет назад. – Рам посмотрел на верховного и снова опустил голову, но голос его не стал тише. – Не заметили в избалованном мальчишке львенка. Теперь же… он вырос. Лев силен! Зол. Он – нэйро! Его не только питает сила земли Ваду. Гаденыш каким-то образом заручился поддержкой стихийников империи Тигвердов.

Это само по себе плохо. Очень плохо. Но самое плохое не это.

– Неужели есть что-то хуже? – протянул Тинн Лой.

– Есть. – Рам перевел взгляд на него. – Как только король объявил о своем появлении на Русальей горе, из окрестностей ушел песок…

Голос верховного изморозью лег на стены. Омми, казалось, застыли. Солнце село, и небольшое помещение башни утонуло в темноте.

– Лой, будьте добры, зажгите факелы. Не сидеть же впотьмах.

Факелы вспыхнули, спугнув змей с насиженных мест.