Морщится, но выдерживает.

— В машину, я сказал! Немедленно! — повышаю голос, и девочка испуганно убегает, оглядываясь на нас.

— Touch my wife again and I'll break your arms. And it won't be the worst thing that can happen to you in our country (Еще раз тронешь мою жену, и я сломаю тебе руки. И это будет не самое худшее, что может случиться с тобой в нашей стране), – холодно произношу я. Отпускаю его руку. Англичанин трясет кистью, но спокоен.

— Your jealousyhas no basis. I just helped a girl. You don't need to threaten me (Ваша ревность не имеет под собой никаких оснований. Я только что помог девушке. Тебе не нужно мне угрожать), — спокойно отвечает, в открытую смотря в глаза.

— If you want to keep working here, stay away from my wife. (Если ты хочешь продолжать здесь работать, держись подальше от моей жены).

Не дожидаюсь комментариев. Разворачиваюсь и иду к машине. Я не курил уже лет десять. Мало того, за это время у меня выработалась стойкая неприязнь даже к запаху табака. А сейчас непреодолимо хочется закурить, чтобы хоть как-то успокоиться и не наделать ошибок. Не знал, что меня так передёрнет. Минут пять просто стою, облокотившись на машину, и глотаю воздух.

Ни хрена не помогает, еще больше распаляет. А девочка не так проста. Въелась под кожу, гораздо сильнее, чем я думал. Внутри что-то больно рвётся.

Сажусь в машину, приказывая водителю трогаться. Надо прийти в себя и только потом разговаривать с женой. Но я не знаю, как удержать себя в руках. Она рядом. Ее тонкий запах забивается в лёгкие. Обиженно отодвигается от меня, вжимаясь в дверь, и отворачивается к окну.

То есть я ещё и виноват в этой ситуации? Опять давлю на нее, насилую? Что в этот раз? Я должен это все глотать? Распаляюсь, сжимаю кулаки, закрываю глаза. Она тонкая, ранимая девочка – напоминаю себе. Но это не мешает ей флиртовать, улыбаться и обниматься с чужим мужчиной. Зажмуриваюсь. Почему так мало воздуха?!

Поднимаемся в лифте в полной тишине. Лиза смотрит в пол, делая вид, что меня нет. Это к лучшему. Любое ее оправдание – для меня сейчас триггер.

Открываю дверь, пропускаю Елизавету вперед, запираюсь. Снимаю с себя пальто, вешаю и сразу иду в кабинет.

Наливаю стакан чистого виски, выпиваю залпом. Горло горит. Еще стакан. Немного отпускает. Ревность всегда губительна и разрушительна. И меня ломает. Хотя не должно. Я основал брак не на чувствах, для того, чтобы таких моментов не было. Но они есть, и они сжирают меня.

Выхожу. Лиза на кухне. Поднимаюсь наверх, иду в ванную. Принимаю душ, пытаясь остыть. И вроде получается. Дышу уже ровнее, держу себя в руках.

Спускаюсь, Лиза сидит на диване, обнимая подушку. На столике чашка, пахнет какао, ее губы обиженно опущены. Как ребенок. Но это не мешает ей. Инфантильность привлекает мужчин. Сажусь в кресло напротив, закрывая ей вид. Отворачивается.

Что она там хотела? Разговаривать? Решать все в диалоге? Так поговорим.