Встаю позади, провожу пальцами по ее плечам, лопаткам, позвоночнику, наблюдая, как кожа покрывается мурашками. — Скажи мне, Елизавета, — стягиваю резинку с ее волос, распуская их, раскидывая по плечам. — Я привлекаю тебя как мужчина? — поддеваю пальцами бретельки бюстгальтера, спуская их вниз. — Прежде чем ответить, убери лирику и романтику, оставь только физическое влечение, — усмехаюсь, когда девочка вздрагивает от того, что расстёгиваю бюстгальтер.

Моя честная, пьяная девочка.

— Хорошо, опусти руки, — снимаю с нее бюстгальтер, отшвыривая его в кресло. — Руки на стену. — Исполняет. Сажусь на корточки, хватаю резинку колготок и тяну их вниз, оголяя попку и ножки, и девочка уже без подсказок помогает мне снять с нее колготки. Не спешу подниматься, прохожусь ладонями по ножкам, внутренней стороне бедра, чувствуя, как девочка начинает дрожать. — Я привлекаю тебя, ты возбуждаешь меня, сломай все препятствия в своей голове. Так можно. Так нужно. Сказок не бывает, они остаются в детстве. — Крепко сжимаю резинку трусиков и в два рывка под всхлипы девочки рву их к чёртовой матери. Девочка пытается повернуться. — Стой на месте! — рычу я. Медленно поднимаюсь, прижимаюсь грудью к ее спине, обхватываю небольшую грудь и наклоняюсь к уху. — Все под контролем, Елизавета. Под моим контролем. Расслабься и получай удовольствие.

Бл*дь! Ласкаю ее соски, потирая ладонями, а они наливаются в моих руках. Какой бы я мудак ни был, брать ее пьяную и невменяемую не собираюсь. Да и не способен я сейчас выдать что-то лайтовое. Все, что мне сейчас хочется, это опустить ее на колени, намотать волосы на кулак, расстегнуть ширинку и… Стискиваю челюсть.

— Мне что-то нехорошо, — стонет девочка и запрокидывает голову на мое плечо. Усмехаюсь. Похоже, я и сегодня останусь голодным. Самому смешно. Давно такого не было.

— Иди в ванную, умойся, — отпускаю ее и ухожу за аптечкой. В таком плане я вообще никогда не ухаживал за женщиной. Но сейчас она как подросток, который напился в первый раз. Охренеть.

Беру в аптечке адсорбенты и специальные шипучие таблетки для облегчения ее состояния. Наливаю стакан воды, возвращаюсь и нахожу Елизавету, лежащую на кровати и завернутую в одеяло.

— Поднимись, тебе надо это выпить, — ставлю стакан на тумбу, кидаю туда таблетку.

— Я ничего не хочу, — хнычет она.

— Выпей! — настаиваю я. — Станет легче, — пытаюсь быть мягче, но выходит холодно. Слушается, поднимается, сгребает абсорбенты, запивает их шипучим лекарством и ложится назад.

Беру пиджак и направляюсь на выход.

— Не уходи, — вдруг останавливает меня Лиза. Разворачиваюсь, выгибаю брови. — Мне так плохо, — стонет.

— Вызвать доктора? — задаю вопрос, но уже ищу номер нашего доктора.