У меня его не было. Я вообще не люблю драться, до тех пор пока меня не трогают. Это если тронуть, крышу у меня срывает и сносит на очень далёкое далеко и я превращаюсь в берсерка способного порвать и убить. А вот когда не трогают. Мне даже ударить первым трудно, приходиться себя накручивать.

Дальше всё было как в кино. Саню успели завести в ближайший лесок. Подталкивали в спину. Саня покорно шёл, незаметно растирая плечо, которое ему выбили месяц назад на тренировке. И тут налетел я как взбешенный заяц, не разбираясь, начал бить направо и налево. Толчком к драке, послужило именно это грёбанное Санино плечо. Я просто представил, что сейчас он по настоящему не сможет драться и всё. Это было нечестно. Неправильно. 

Свет погас, а я очнулся ожесточённо избивающим прикрывающегося руками солдатика, раза в два выше и здоровее, орущего.

   - Пацан, бля охуел? За что?

А рядом Саня приканчивал остальных. Меня как - то скинули. Я свалился в сугроб. 

В общем они драпали от нас как пацаны первогодки, а мы сидели на снегу, перемазанные кровью, своей и чужой, (содержимое пакетов было убито намертво ) и смотрели как они удирают, сообщив нам, что мы уёбки, и отморозки и ещё что - то там.

- Пива хочешь? - спросил Саня посмотрев на меня заплывающим глазом. Из рассечённой брови хлестала кровь, я выглядел не лучше. Правой стороны лица даже не ощущал. 

Отрицательно качнул головой, вытирая лицо снегом. Потом услышав вой сирены, мы поднялись и тоже дали дёру и уже сидя в рощице, на скамейке когда смогли отдышаться и прийти в себя, Сан толкнул меня в плечо. 

- Никитос, ты в курсе, что ты псих? Партизан. 

- Ога! - радостно сказал я и зашипел. Улыбаться оказалось больно. 

Мы так и не стали друзьями. Кажется, Саня даже стеснялся того, что я ему помог. Но уходя сказал 

И сообщил, что будет должен мне.

   И на самом деле это было приятно, знать, что я могу позвонить ему, в любое время дня и ночи и он придёт. Я бы не позвонил. В голову бы не пришло. Но от этого знания, как - то теплее становилось на душе что ли.

В общем, не считая эксперимента с Зиданом, зарубленного Саном в самом зародыше, у меня не было никакого опыта в отношениях с парнями. Да и кто бы пожелал себе ТАКОЙ опыт. Но .... 

Я неумело поцеловал Вольха сам, притягивая на себя. Потыкался губами в шею, в ухо, пытаясь понять, что чувствую. Но никакого отвращения не было, наоборот трогать его оказалось удивительно приятным открытием.

   И Вольх, он словно взорвался и рассыпался сияющим серпантином. Он ответил. Смеялся, плакал одновременно, целовал...Даже ноги пытался целовать. Вёл себя как идиот.

Ничего не было такого в тот раз. 

Мы целовались как безумные, словно у нас одновременно сорвало тормоза, дрочили друг другу.