– Я бы с неописуемым удовольствием зачитал этот шедевр вслух, если бы пытки не были запрещены законом, – сказал Джуффин. – Радуйтесь, счастливчики, вы спасены.

– Такой ужасный текст? – встрепенулся Нумминорих, большой любитель лингвистических пыток.

– Не то слово. Совершенно жуткий извод так называемого «официального придворного языка» времен первых Гуригов; кто бы мне объяснил, почему до сих пор считается хорошим тоном излагать свои мысли столь витиевато, что у адресата начинает гудеть голова? Вкратце суть послания сводится к следующему: наши видные граждане обеспокоены постоянно растущим неприятных происшествий, в последнее время захлестнувших столицу, шокированы вопиющим неуважением к человеческой жизни и собственности и пророчат, что не за горами новые Смутные Времена.

В связи с чем настоятельно предлагают пересмотреть новейшие поправки к Кодексу Хрембера и отменить – желательно, сразу все. На худой конец, половину, сохранив право беспрепятственно колдовать исключительно за адептами Ордена Семилистника, членами старейших аристократических фамилий, высшими государственными чинами и, так и быть, отдельными выдающимися гражданами в знак признания их особых заслуг.

– Они что, совсем сдурели? – опешил я.

– Можно сказать и так. На самом деле это старая песня. В ходе работы и над самим Кодексом Хрембера, и над поправками к нему, я слышал ее практически ежедневно, из разных уст. Одна из самых нелепых идей, какие мне доводилось встречать в связи с ограничениями Очевидной магии: сделать ее привилегией для избранных. Притом, что магия и так для избранных, просто избирает сама, не особо интересуясь ни происхождением, ни так называемыми особыми заслугами.

Однако наиболее нелепые идеи обычно оказываются самыми живучими. Вероятно, потому, что их сторонникам больше нечем занять свои бедные головы. И свободного времени у них в связи с этим – завались. Кстати, точно такие же послания сегодня утром получили Его Величество и Великий Магистр Ордена Семилистника. Обоих, как вы и сами наверняка догадываетесь, это только насмешило. А меня – нет.

– Ну и зря, – заметила нарядная дама, в смысле Кофа, возвращая ему письмо. – Я более-менее знаю всех подписавшихся.

Заговорщики из них, как из меня бродячий циркач.

– Совершенно уверен, что, приведи вас судьба на цирковую арену, вы удивите публику так, что внукам потом рассказывать будут, – заметил шеф.

– Да ну вас к Темным Магистрам. Ладно, допустим, сравнение неудачное. Я только и хотел сказать, что не могу вообразить, как леди Танита Герейва или, скажем, сэр Лотти Хлом бегают по городу, раздавая древние благословения, чтобы получить повод обвинить население в массовых беспорядках и потребовать изменить закон.