Хотел подраться с Гэйшери, но в итоге мы вроде поладили, я даже привел его к себе домой и оставил в гостиной с Базилио, а сам пошел спать… Мать твою! Спать! То-то и оно.

До меня наконец-то дошло, что происходит. И почему Джуффин с Шурфом ведут себя как чокнутые придурки. Просто вот такие сладкие у меня нынче сны.

Сразу мог бы сообразить, в чем дело, но мне так давно не снилась всякая пакость, что я просто отвык. И расслабился не в меру – даже проверять в случае неприятностей, сплю или бодрствую, перестал, что в моем положении, конечно же, непростительно. Интересно, это просто следствие переутомления или Мастер Гэйшери развлекается? Причем вовсе не обязательно со зла.

Например, в его время так было принято: пришел в гости – не жадничай, подари хозяину дома хотя бы один достойный кошмар. Мне рассказывали, в древности наша Темная Сторона была ужасающим местом, так что даже логично, если древние маги дня спокойно прожить не могут, никого не напугав.

Ладно, для начала неплохо бы перестать висеть под потолком. Сплю я или бодрствую, а на твердой земле чувствую себя гораздо уверенней.

Приземление прошло на ура.

Я даже уселся не на голую землю, а на роскошный позолоченный трон, скорее во вкусе какого-нибудь куманского лавочника, чем в моем, но для окончания нелепого кошмара – самое то.

Джуффин, злокозненно ухмыляясь, занес надо мной серп, я отмахнулся:

– А ну брысь отсюда. Ты – просто деталь моего сна, настолько дурацкая, что хоть медаль за такое достижение вручай.

Обиженная моим пренебрежением к смертельной угрозе копия шефа Тайного Сыска поспешно утратила портретное сходство с оригиналом и растаяла, как мороженое в печи.

Сэр Шурф надменно вздернул бровь, аккуратно спрятал серп под белоснежным лоохи, даровал мне прощальный взгляд, полный немого укора, и исчез, не дожидаясь дополнительного приглашения. Вот кто умеет сохранять лицо в любой ситуации, даже когда он – просто чей-то кошмарный сон.

– Попытка не засчитывается, – сказал я вслух, в надежде, что если у этого кошмара есть автор, мои слова до него как-нибудь дойдут. – Во-первых, я их совсем не боюсь. Времена, когда я втайне ждал чего-то подобного, давным-давно позади. Во-вторых, если этим двоим зачем-нибудь понадобится мое сердце, я открыт к переговорам, и они это знают.

Всегда можно попробовать отрастить новое, чтобы поделиться с близкими, интересная задача, почему нет?.. А в-третьих, в любом кошмаре главное не сюжет, а атмосфера. Вот если бы они ничего особенного не делали, только смотрели странно и отвечали невпопад, а я при этом чувствовал приближение неотвратимого ужаса, могло бы получиться вполне ничего.

– Хочешь сказать, у меня ни хрена не вышло? – упавшим голосом спросила Меламори.