Особого выбора у меня все равно не было, и я решил начать с формулировки: «Где-нибудь в Уандуке, рядом с человеком по имени Мулар Перула». Вдруг повезет.

Причем повезло мне вдвойне, но это я понял чуть позже. А в первый момент не понял вообще ничего. Только мелькнула ужасная догадка: а вдруг Муларперула или что-то ему созвучное это, к примеру, действующий вулкан? С моими пробелами в географии Мира еще и не так можно влипнуть.

Жарко здесь, впрочем, не было. Только очень темно и дымно. Дым, надо отдать ему должное, приятно благоухал. На заднем плане вздымались столбы огня, но помещение они почему-то не освещали и не согревали; последнее только к лучшему.

Не люблю запекаться заживо без яблока во рту.

Любой коренной угуландец, от рождения обладающий превосходным ночным зрением, сразу оценил бы обстановку. А я, хоть и стал в последнее время видеть в темноте гораздо лучше прежнего, довольно долго к ней привыкал. И еще ничего толком не мог разглядеть, когда откуда-то справа раздался человеческий голос, скорее мальчишеский, чем мужской, и спросил:

– Вы пришли меня казнить?

Возможно, для создания теплой доверительной атмосферы имело смысл подтвердить его опасения, но я не люблю давать пустых обещаний.

Тоже мне, нашел палача. Поэтому я неопределенно сказал:

– Посмотрим. Как пойдет.

– Король привел меня сюда, сказал, что комната оплачена и велел успокоиться, – сказал голос из темноты. – Я спросил: «Перед казнью?» – а он рассмеялся: «Вот балда!» – и исчез. А я остался ждать палача, или Королевскую телохранительницу, она красотка, но все равно очень страшная, такая огромная, что двумя пальцами любую шею сломает… Сперва я боялся, а потом почему-то успокоился.

Я даже вас не боюсь, только грустно стало, жизнь все-таки удивительно хороша, особенно прямо сейчас. Наверное, из-за дыма. Здесь такой сладкий дым, мысли от него путаются, но при этом становятся возвышенными, а все, кого я когда-то любил, целуют меня в лоб и в шею. Я их не вижу, но каждый раз понятно, кто именно поцеловал…

Я наконец начал догадываться, что попал в один из знаменитых куманских притонов, куда меня столь настойчиво отправлял отдыхать шеф. Сюда приходят за наслаждениями – не всегда столь невинными, как описывал мой невидимый пока визави, но в том числе за такими.

Кому что нравится, можно заранее заказать, подробно оговорив детали.

Хвала Магистрам, что Мулар Перула занимал отдельную комнату, и я не ввалился в общий зал. Обломать кайф сразу нескольким дюжинам куманцев и любопытствующих иноземных гостей это, конечно, был бы венец моей карьеры. Но я пока морально не дозрел до такого венца.

Мне даже этому отдельно взятому горе-террористу портить отдых совсем не хотелось.