Маленький зал, небольшая стойка, на которой стоят готовые блюда. Подносы, никаких официантов, берешь сам со стойки и движешься к кассе. Но как там готовили! Тончайшие блинчики с шоколадом и яблоками, творогом и вареньем, взбитые сливки, бульон с яйцом, выпечка. И поистине смешные цены.

Кстати, рядом с кафешкой был овощной магазин, в котором продавалось киевское варенье. Навряд ли кто-то сейчас помнит и знает, что это такое. А это, доложу я вам, чудо. По сути это цукаты, смешанные кусочки засахаренных фруктов, обсыпанные сахаром. Чего там только не было, в этих цукатах, – и вишня, и абрикосы, и кизил, и слива, и малина, и цитрусовые.

Было еще одно название у этого деликатеса – балабушки, по фамилии Николая Балабухи, ставшего знаменитым именно благодаря киевскому варенью. Варенье от Балабухи поставляли и ко двору его императорского величества. Есть легенда, что известный кулинар и гурман герцог Монпансье заезжал в Киев лично, чтобы прихватить в Париж пару пудов киевского варенья. Аркадий Балабуха, сын Николая, открыл магазин на Крещатике, и там, надо сказать, всегда было много народу. Ну а в 1915 году семейство обанкротилось. В советское время в Москве сухое киевское варенье попадалось не просто редко, а крайне редко. Сколько утрачено прекрасных традиций! И увы, утрачено безвозвратно, увы.

Очень популярным было кафе «Лира» на Пушкинской площади. В «Лиру» шли не за едой, а потанцевать и выпить коктейль, например, знаменитый «Шампань-коблер» всего-то за рубль восемнадцать копеек.

Меню в ресторанах было как под копирку – салат столичный, яйца с икрой, икра в розетке, салат из свежих овощей, ассорти рыбное и мясное, селедка. И с горячим не утруждались – лангет, бефстроганов, цыпленок тапака, жареная осетрина.

Попасть туда было делом трудным, если не невозможным. Искали блат или давали пятерку суровому и важному, похожему на адмирала швейцару.

Были рестораны и в Подмосковье – знаменитые, гремевшие на весь Союз. Например, «Сказка», «Русь», «Архангельское», напротив одноименного музея-усадьбы. Однажды мне довелось там побывать, да в какой невообразимой компании! В ресторан нас пригласили бакинские друзья, и с ними был Муслим Магомаев. Помню, как, прикрыв лицо ладонью, он буквально пробежал по залу, а сев за стол, поставил перед собой вазу с цветами, чтобы хоть как-то укрыться от назойливых глаз.

Но не удалось – увидев его, зал разразился аплодисментами.

Мне несказанно повезло – сидела я аккурат напротив великого певца и, конечно же, осторожно подглядывала за ним. Есть он не ел, но попросил мороженое. Мороженое принесли. Конечно, не стандартный пломбир или шоколадное, небрежно политое вареньем, – это был настоящий шедевр: высоченное, слоеное, разноцветное, украшенное и фруктами, и орехами, и шоколадом.