– Люблю тебя, малыш! – кричит кто-то несколькими рядами сзади.

Волей инстинкта я оборачиваюсь. Симпатичная блондинка машет Райли, а я перевожу взгляд на мужчину рядом с ней.

Затем, вполне даже естественно, поворачиваюсь обратно, а мое сердце безумствует.

– Дженни! – выдавливаю я, когда начинается национальный гимн и мы встаем. Мне приходится шептать ей в ухо, потому что зритель прямо за нами поет «О, Канада» на громкости, недоступной обычным человеческим легким. – За нами сидят семьи игроков. В том числе вторая половинка Уэсли.

Глаза Дженни выкатываются из орбит, и она пытается мельком рассмотреть Джейми Каннинга, мужа звездного игрока Райана Уэсли.

– Это невероятные места, – шепотком отвечает она. – Ты бы продолжала выгуливать ту собачку, мисси. Я хочу вернуться сюда на следующей неделе.

Тут я замечаю Мэтта Эриксона, и мой пульс разгоняется в несколько раз. Он выезжает на арену с Уэсли и Блейком, и втроем они занимают позиции для вбрасывания. Все его внимание обращено к шайбе, точеное лицо принимает серьезное выражение.

Я все напряжена, когда падает шайба, и даже не знаю почему.

Они сразу же разъезжаются, и Уэсли уводит шайбу, а потом передает ее Эриксону. Я срываюсь на восторженный визг и наклоняюсь вперед.

Я девочка из Торонто, и сегодня я в родной среде. Услышьте мой рев.

– ПРИКОНЧИ ИХ, МЭТТИ! – кричу я.

– Ау! – жалуется Дженни, прикрывая ухо. – Спокойнее. На U2 было не так громко.

– НО ФАНАТЫ ХОККЕЯ НЕ СДЕРЖИВАЮТСЯ! – ревет женщина сзади. – ПОКАЖИ ИМ, БЛЕЙКИ! НАДЕРИ ЕМУ ЗАДНИЦУ!

– ДА! – ликую я. – ЗАВАЛИ ЕГО, КАК ДЕВЧОНКУ НА ВЫПУСКНОМ!

– Вот это да, – говорит Дженни, глядя на меня удивленными глазами.

 – Я знала, что ты фанатка, но не знала…

Она не успевает закончить предложение, потому что «Торонто» пробиваются к воротам. Уэсли передает шайбу Эриксону, он бьет и… Моя кровь застывает в жилах.

Ее парируют. Вратарь эффектно отражает удар краем перчатки, а защитник отправляет шайбу дальше.

– ОТЛИЧНАЯ ПОПЫТКА! – кричит Дженни на общем подъеме.

Следующие двадцать минут игра идет так насыщенно, что мы не думаем больше ни о чем. Первый тайм пролетает мощным вихрем. Наши парни не забили, но «Буффало» приходится несладко.

– Семнадцать бросков по воротам, – ворчит Дженни.

 – Видимо, их вратарь сходил с утра в церковь или что-то вроде того.

– Не важно, – у меня охрип голос. – Мы победим сегодня. Я это чувствую.

Мы забегаем в дамскую комнату и покупаем еще две банки пива. Камера поцелуев делает свои делишки, но я не смотрю на экран. Сегодня я не разведенка в двадцать семь. Сегодня я тусовщица с желанными билетами на лучшую игру в мире.

И в кои-то веки вселенная заодно со мной. Мы забиваем трижды во втором периоде и дважды – в третьем.