Красавчик фыркнул и оценил мои ботанические изыскания обоссыванием исследуемого объекта.

— Ну да, о чём это я, дерево как дерево.

Но, несмотря на скептицизм Красавчика, лес и впрямь был необычным. Во-первых, тут не было подлеска, совсем. Только палые листья, устилающие узловатые корни кряжистых великанов, чьи ветви сплетались над головой, словно рыбацкая сеть. И эта аналогия рождала в голове тревожные мысли. Во-вторых, лес был подозрительно тих. Ни птиц, ни мышей, ни гадов, даже червей нет — убедился я, расковыряв твёрдую почву мечом. Нехороший признак. Мой опыт подсказывал, что места, лишённые собственной живности, крайне недружелюбны и к живности пришлой. Радиация? Токсины?

— Сожрёшь? — сунул я Красавчику под нос один окорок, но получил отказ. — Придётся бросить. Не нравится мне здешняя природа, надо выбираться отсюда и хорошо бы налегке. Чего добру пропадать?

Но избалованная ромштексами скотина скривила морду, очевидно оставшись не в восторге от вкусовых качеств дичи.

— Не похоже на тебя, — поднёс я кровоточащий ещё срез ко рту и куснул. — Тфу, бля! Мог бы и раньше сказать, что несъедобно.

Шагать по странному лесу без поклажи было легко, и мы быстро углублялись в его недра, становящиеся всё более тёмными. Тут дело было как в кронах, переплетающихся настолько густо, что свет с трудом проникал внутрь, так и в самом источники света — громадном красном диске, быстро клонящимся к горизонту. При этом заметно холодало.

— Ну хоть сутки более-менее привычной длины. Представляешь, если б эта байда висела в небе постоянно? Жуть.

Красавчик повернул голову и многозначительно приподнял бровь.

— А что? Хуй знает, где мы очутились. Может, за полярным кругом. Да без понятия как! У тебя получше объяснение есть? Тс-с! — остановился я и припал на колено, рефлекторно шаря рукой в поисках огнестрела. — Видишь?

Метрах в сорока что-то двигалось среди деревьев. Что-то бесформенное, но размерами напоминающее человека.

— Я слева, ты справа. Без нужды не убивать. Двинули.

Мы понимающе кивнули друг другу и пошли брать таинственную жертву в клещи.

Фигура неспешно ходила от дерева к дереву и ненадолго останавливалась, прикасаясь к стволам. При более внимательном рассмотрении я таки опознал в ней человека, укрытого хламидой с капюшоном. Оружия при нём не наблюдалось, по крайней мере длинноствольного, и я принял решение брать языка. Но изящный план захвата был порушен Красавчиком, идущим почти под прямым углом к садящемуся солнцу и совсем невовремя сверкнувшему глазами. Фигура резко встрепенулась и тут же бросилась наутёк.

— Вали его! — проорал я, сам кинувшись в погоню, но не особо рассчитывая на первенство в соревновании с четвероногим пушечным ядром.