Пацан, вздохнув, отправился собирать скудный урожай, а Живоглот уставился на меня с немым вопросом во взгляде.

— Есть идеи получше? — развёл я руками.

— Неочищенную? — скривился Тьерри так, что стал похож на сухофрукт с глазами.

— А у тебя в запасе день-другой, чтобы смотаться до вашего человека и обратно? Нет? Так я и думал.

— Жуткое месиво, — пришёл бледный как последнее слово растратчика Волдо и положил на стол душу.

— Сука, даже смотреть на это не хочу, — демонстративно отвернулся Живоглот.

— Ну так зажмурься и вперёд.

— Что? — вернул он свое бесценное внимание моей скромной персоне.

— Ты же не думал, что поглощать её буду я? Ой, прости... Так и было? Как неловко. Но, видишь ли, мне абсолютно поебать на твои проблемы с поиском цели, я вписался лишь в её ликвидацию. Не приведёшь меня к ней — можешь возвращаться к Сезару и передать, что Кол крайне... Нет не так. КРАЙНЕ недоволен исполнением ранее оговорённых условий, и, скорее всего, уже где-то поблизости, дабы урегулировать разногласия в присущей ему манере. Да, не забудь отвесить глубокий реверанс.

— Нет, блядь, клятва в вечной любви. А теперь взял душу и всосал, жадно, страстно, самозабвенно.

Живоглот сглотнул и перевёл взгляд с моего лица на согреваемый ладонью эфес моего стилета.

— Ты меня расслышал? — поинтересовался я, после секунд десяти бесплодного ожидания.

Дрожащая рука Тьерри наконец отпустила край столешницы и нерешительно потянулась к мерцающей сфере.

— А почему я? — остановился он на полпути и ткнул пальцем в сторону Волдо: — Пусть пацан поглотит!

— Чего?! — не проявил тот понимания.

— Он молодой, здоровый, его не проймёт. Серьёзно, покорёжит слегка, да и всего делов. А меня может так разъебать, что потом никакого толку не будет. И всё, конец затее.

— Я не буду! — решительно затряс башкой пацан, тыча пальцем в душу.

— А я лучше сдохну, чем к этому прикоснусь, — выдвинул контраргумент Тьерри. — У меня и без того багаж приличный!

— Дело твоё, — пожал я плечами. — План «Б» тебе известен, пиздуй к Сезару, а мы пока займёмся приготовлениями. Я не прощаю долгов.

— Послушай, — возложил Живоглот ладошки на стол. — Рамон... Этот ублюдок был...

— Если бы. У него на покойников вставал. Можешь не верить, но эта скотина совала своё хозяйство только в остывших баб. А я дохляков страсть как не люблю. Если эта херня мне передастся...

— Не переживай, обещаю подобрать тебе умеренно тёплую компанию.

Живоглот крепко зажмурился и сомкнул непослушные пальцы на душе некрофила.

— Видал когда-нибудь такое?

— Нет. Я, вообще-то, поглощения всего три раза видел, считая собственное.

— Это нормально, что у него глаза закатились, и пена?

— Вот же срань. Надо его перевернуть, а то блевотиной захлебнётся. Ну переверни, чего встал столбом.

— Ах, зараза. Он обмочился. И...