Перед моими глазами была покрытая лишайником каменная кладка. Каменная — чёрт подери — кладка! На моём пароходе! Это что ещё за пиздец?! Я откинул крышку и приподнялся на локтях, озираясь. Кругом чёртов замшелый камень, а руки вместо родной текстурированной стали опираются на гнилые воняющие сыростью доски. Что... Как.. Я задрал голову кверху и чуть не рухнул на обмякших ногах. Там, над головой, сквозь свинцовые тучи проглядывало противоестественно громадное кроваво-красное солнце.

Ёбнутый? Этот вопрос возникает у каждого, стоит точки зрение оппонента не совпасть с его собственной. Ёбнутый — универсальный ответ на любое непонимание. Ёбнутый — выход из любой затруднительной ситуации. Но что делать, когда «ёбнутый» — ты сам?

Этому должно быть рациональное объяснение. Невозможно оказаться в ситуации не подчиняющейся логике, хоть какой-то. Так, спокойно, — поднялся я и подошёл к краю невысокой идущей по кругу стены с узкими похожими на бойницы прорехами в ней. — Похоже на крепостную башню, прямо как из той книжки про проклятые мечи, — я невольно хихикнул, но даже эта сомнительная весёлость быстро сошла не нет, стоило оглядеться вокруг. А там в обе стороны от башни шла всамделишная, хоть и порядком обветшалая крепостная стена, внутри которой был крепостной двор, со сраным штурмовым коридором, так же известным мне откуда-то, как «мясобойник», и в глубине всего этого средневекового дерьма возвышался натуральный донжон. Крепость стояла посреди пустоши, на небольшом возвышении, а далеко-далеко за пустошью, на самой линии горизонта, чернел лес.

— Чтоб меня... — провёл я ладонью по лицу, лелея робкую надежду, что открою глаза и наваждение исчезнет, но вместо родимого «Альбатроса» узрел только кровь на пальцах. Должно быть, брызги стекла в рожу угодили. Странно, что не замечал этого, просидев пять часов в каюте. Каюта! — вспыхнула вдруг в мозгу отчаянная мысль. — Я сейчас вернусь в каюту! А раз я в каюте, значит, я на «Альбатросе», и вся шизофреническая поебень вокруг нахер исчезнет!

Но эта чертовски притягательная идея засбоила уже на начальном этапе. На месте круглой металлической крышки люка, защищавшей раньше моё герметичное уединение, красовался сколоченный из досок квадрат метр на метр, а такая же квадратная дыра за ним вела не в каюту, а на нижний ярус грёбаной башни!

— Сука! — захлопнул я крышку и присел возле люка, раздумывая о причинах происходящего, но из-за того, что ноги онемели быстрее, чем мозг сумел родить хоть что-нибудь удобоваримое, я всё же решил встать и размяться. А так как нарезать круги по башне представлялось занятием слишком скучным, мне не осталось ничего иного, кроме как спуститься в этот чёртов лаз.

Да, то ещё местечко.