Колени рефлекторно согнулись, опуская бренное тело за сорокамиллиметровую броню.

— Метров семьсот, — продолжил вперёдсмотрящий. — Приём.

— Ты не уверен? Приём.

— Буквально на долю секунды мигнуло. Может и...

Вместо слов из рации донёсся странный хруст, а секундой позже прилетел звук выстрела. И я узнал этот звук.

— Сука! — схватил я микрофон системы оповещения. — Нас атаковали! Снайпер на левом берегу! Всем занять боевые позиции, огонь по готовности!

Не успел я поднять крышку люка, ведущего в мою уютную каюту, как пароход тряхануло взрывом. В воздухе распространился едкий запах огнесмеси. Два пулемёта из четырёх затихли, повалил дым, к звукам разгорающегося боя добавились вопли отдыхающих и персонала. Едва я разогнулся, поднимая тяжеленую крышку, как одно из бронестёкол капитанского мостика сделалось мутным, а меня осыпало крошевом.

— Вот мразь! — нырнул я вниз и задраил люк изнутри. — Выкуси!

Здесь меня ей было не достать. Понадобится, как минимум, РПГ, чтобы вскрыть эту герметичную коробку. Тут даже кислородные баллоны есть, на случай долгой отсидки или — не дай бог — потопления. Обойдётся, даже если на борту все полягут. Красавчик... Дьявол! — потянулась рука к крышке люка, но головной мозг вовремя забрал полномочия у спинного. — Нельзя, надо переждать. Она наверняка хорошо подготовилась. Сука... Почему ты не сдохла в Самаре?!

За всеми этими переживаниями я не сразу заметил, что стрельба и крики на палубах стихли. Или это из-за толстенных стен не слышно? Нет, — приложил я ухо к оклеенной шпоном стали, — тишина. Даже вибраций не уловить. Двигателю хана? И ногами никто не стучит. Неужто так быстро всех перебили? Исключено. На «Альбатросе» не меньше сорока человек, их и тут-то бить-не перебить, не то, что с берега. Какого хера? А может... Да ну, чушь. Не могла же она всех подкупить. Или могла? Вот же... И что, они теперь стоят кружком вокруг люка и молча ждут, когда я вылезу? Ага... — сел я на койку, не отводя взгляда от запирающего механизма над головой. — Ну и ладно, ну и пусть ждут. Посмотрим, у кого терпения больше.

Ответ на этот вопрос я получил спустя пять часов и один кислородный баллон.

— Эй! — сложил я ладони рупором. — Есть там кто?! Ольга! Заканчивай этот цирк! Слышишь меня?!

Тишина. Точь-в-точь такая же, как и пять часов до этого.

— Ну всё, хорош! Я выхожу! И учти — у меня связка гранат! Вздумаешь дурить — за мной не заржавеет! — пошарил я в тумбочке, но, не найдя ничего похожего, просто, скрутил простыню и обвязался ею на манер пояса смертника. — Поднимаюсь! Отошли все на три метра!

Я схватился за баранку запора и, глубоко вздохнув, крутанул. Крышка со скрипом приподнялась, но вместо полукруга из ботинок чертовски терпеливых недоброжелателей я увидел...

— Какого... — только и сумел я выдохнуть.