– Вот и поговорили.

Раздался стук в дверь, и Тимур обернулся:

Дверь открылась, и в кабинет по-хозяйски вошел мэр города Иван Иванович Федотов.

– Да ты совсем оборзел? – начал он. – Секретарь не пускает. И, главное дело, кого не пускает? Меня!

– Иван Иванович, я не один!

Заметив Дуло, Федотов с ходу объяснил свое появление:

– Вот, проезжал мимо…

– Я ухожу, – сказал Сергей и действительно вышел из кабинета.

Решив никуда больше не ездить, он завел машину и направил ее в сторону дома Мельниковых. Все, что происходило с ним в течение дня, дало о себе знать усталостью и навалившимся безразличием. Охарактеризовать его состояние можно было пятью простыми словами: гори оно все синим пламенем.

Добравшись до усадьбы Мельникова, Сергей въехал во двор, но из машины не вышел. Откинувшись в кресле, он смотрел перед собой, ни о чем не думая. А когда наконец решил выбраться из салона, заметил на сиденье толстую папку – материалы уголовного дела об убийстве Лили Терехиной.

Дуло включил свет, развязал на папке шнурки и стал перебирать документы дела.

На нескольких листах – протокол осмотра места преступления. Постановление о возбуждении дела. Протоколы допроса свидетелей. Сергей перебирал документы, пробегая глазами текст.

Показания Семена он прочитал дважды. Зацепившись за фразу, прочитал ее вслух:

«Антон Иванович Мельников, в скобках – директор лагеря, сказал, что он повезет домой Татьяну Санжак, в скобках – нашу одноклассницу. Мы вышли из машины и направились к дому Терехиной. Когда подошли к подъезду, я попрощался и ушел. Мы с Терехиной вышли из машины, а Кирилл Мельников остался с отцом».

Немного подумав, Сергей прочитал еще один протокол. На этот раз – показания соседа Терехиной: «Примерно в три часа ночи я курил у окна, которое находится на третьем этаже и выходит во двор. Из нашего подъезда вышла предположительно убитая Лиля Терехина. С ней был мужчина. Узнать его не смогу, так как было темно, а я сам находился под воздействием алкоголя».

– Предположительно убитая Терехина… – Сергей Дуло выругался: – Грамматеи, едрить твою мать.

Следующими документами, которые попались под руку, была ксерокопия протокола заседания Городского административного комитета и письмо в Следственный отдел со ссылкой на протокол. В нем говорилось, что городская администрация города Александрова выражает обеспокоенность по факту убийства школьницы Л. Терехиной и в предусмотренных действующим законодательством рамках выносит соответствующее определение, характеризующее этот случай как вопиющий акт… Прервав чтение, Сергей снова ругнулся:

– Бред собачий. Не жалко им было бумаги!

Он бросил взгляд на протокол заседания административного комитета, где шестым пунктом рассматривали вопрос об убийстве школьницы Л.