— Ты просто очень везучий, — я усмехнулся — общепризнанный мастер войсковой разведки Вася в быту на удивление наивен и прост, как сибирский валенок. — Если клещ присосался — это необратимый процесс. Инфекция уже поступила в кровь. То есть это в том случае, если клещ инфицирован. В общем, если прокушен поверхностный эпителий, клеща можно уже не снимать. Остаётся только ждать проявления симптомов по окончании инкубационного периода. Геморрагическая лихорадка — раньше, энцефалит — позже, примерно через месяц.

— Точно! — вспомнил Петрушин. — У нас в училище один тип дураком стал аккурат через месяц после того, как его клещ цапнул. Медик сказал: «клещевой энцефалит». Как сейчас помню.

Тут Вася радостно разулыбался и, ухватившись за понравившийся диагноз, продекламировал:

— Клещевой энцефалит — он ведь сразу не болит! Тихо прыгнет и укусит, через месяц — инвалид!

— А ты тут не на курорте, — разом посуровевший Петрушин толкнул распоясавшегося соратника в бок и озабоченно осмотрелся — как будто ожидал увидеть как минимум взвод ощетинившихся клещей, приготовившихся к атаке. Затем обернулся ко мне и попенял на вредность:

— А ты, профессор, мог бы и промолчать. Теперь я буду всё время об этом думать. Между прочим, у меня уже полчаса задница чешется — как будто укусил кто...

— Давай заголяйся, — живо предложил Вася. — А то я уже забыл, как выглядит твоя жопа...

— Да пошли вы оба! — в сердцах буркнул Петрушин. — Хватит придуриваться, у нас тут дело...

Да, давайте о деле. Мы же тут в засаде.

Наш «засадируемый» — Алихан Межиев. Некогда подручный некоего Лечи Усманова. Лечи мы взяли в марте сего года по разработке «Чёрная вдова», и он благополучно сдал нам всех своих приспешников.

Мотивации сдачи приводить не стану, это больше в компетенции Петрушина. Но факт — сдал. Кое-кого отловили сразу же, а этого Алихана прошляпили. Он из низшего звена исполнителей, его специализация — организация транспортировки взрывчатки. То есть даже не убийца или собственно диверсант, а просто «технический персонал».

Лечи дал наводку по адресу временного нахождения Алихана — город Моздок. Мы сообщили территориальным представителям МВД, а когда те затеялись арестовывать этого товарища, его уже и след простыл. Примечательно, что информация была закрытого характера и отреагировали местные менты очень проворно: в обед получили наводку и спустя всего час поехали брать.

В общем, пришлось нам довольствоваться лишь его фотомордочкой в трёх ракурсах, обнаруженной в архиве милиции, и подробной ориентировкой. Резонно предположить, что у местной диаспоры в милицейской среде присутствует хороший информатор. Настолько хороший, что имеет доступ к информации закрытого характера...