Вот и сейчас, когда до Кузней осталось не больше двух часов ходьбы, кеошерийка вдруг остановила меня и сказала неподражаемым мурчащим голосом:

— Сершш, там вятичевские стражи. Двое. Какой-то еще человек.

Я тоже заметил их, но Агата видела на большом расстоянии лучше, различая мелкие подробности. Кеошерийка упорно меня называла «Сершш», хотя я научил ее выговаривать букву «ж». Ей нравилось произносить мое имя именно так. Может в этом крылась ее благодарность за имя «Агата», которое я ей дал.

— Вижу, два стража и какой-то хрен. Что с того? Мы пока еще не сделали княгине вятичевской больших гадостей, — спокойно ответил я, все же замедлив шаг.

— Как ты не поймешь, я хочу трахнуться, — усмехнулась она, сверкнув зелеными глазами, — в них вспыхнули и угасли изумрудные искры. — Вот тот с рыжей бородкой мне нравится. Такой красавчик. Хочу его, Сершш! Подождешшь недолго? Разберусь с ним быстренько. Разве он откажет такой милой кисе, как я.

— Чертова кошка! Ладно, если недолго, — рассмеялся я. — Не замучай его до смерти!

— Мы еще и заработаем за мое удовольствие! — с блаженством мявкнула она и двинулась вперед с неподражаемой грацией.

Да, у Агаты последние дни что-то вроде брачного периода — у нее там мокро и зудит. Ей надо. Только приставать с таким вопросам к стражам да на дороге! Что за кошачья блажь! Будто нельзя подождать до таверны, где наверняка найдется немало любителей воткнуть милой киске в зудящую дырочку. Кеошерийка так озаботилась этим вопросом, что опередила меня на сотню-другую шагов. Я же подходил неспеша. Все что успел расслышать из забавного диалога, это слова стража с разорванным сзади плащом:

—… ну зачем так? Давай мы вдвоем за три рубля? Чего тебе терять, милая? Тем более мы — мужчины ласковые.

— Ну если ласковые. Только деньги сразу, — предупредила Агата, предостерегающе подняв короткий пальчик с выпущенным коготком.

Тот, который в гражданской одежде, полез в кожаную суму и охотно зазвенел монетами.

— Благодарю, милый, — мявкнула Агата, цапнув из его ладони две монетки, и грациозной поступью направилась за близкие заросли кизила.

Страж и гражданский едва ли не вприпрыжку последовали за ней, а рыжебородый остался. Мне от такого расклада стало смешно. Ведь Агата хотела именно его.

— А ты чего? — полюбопытствовал я, остановившись невдалеке и поглядывая на тропу, уходящую в лес.

Я не слишком научился разбираться в следах, но казалось, будто трава примята лапами тролля. От чего на ум пришли неприятные воспоминания.

— Знаешь, я вообще-то нормальный. У меня жена есть, — недовольно отозвался он. — Тебе она кто? — после недолгого молчания спросил вятичевский воин.

— С недавних пор подруга. Как-то спас ей жизнь.