— Велики-велики, — он усмехнулся, подув на горячий чаек в чашке. — Скажу я вам так. Какой она пост занимает при княгине, вряд ли кто знает на самом деле. А кто знал, того уж нет, — и здесь он рассмеялся, а потом, подмигнув мне, добавил: — В шутку пугаю. Тебе-то зачем знать лишнее? Раз она вызвалась помочь — пользуйся с благодарностью. Зачем глубже копаться? Одно могу сказать точно, она — точно не бабка-Ружена, хотя сходство редчайшее. Возможно, она сестра княгини, даже как бы не родная, а возможно магичка ее светлости. Говорят, есть там такая, только никто ее не видел. В общем, очень советую не совать нос туда, где прищемят. И сам я не хочу в это дело лезть.

Получается со Ставровым мы поговорили почти ни о чем. Только чаю напились так, что колени подгибались.

Выйдя от Ильи Васильевича Агашимая, проводила меня до миссии. При чем решила коша это делать впредь, на случай если те хреновы работорговцы-эльфы решат меня подловить в переулке. И встречать она порывалась — ну это уже полная глупость. Я еще для хохмы предложил водить меня за руку.

В этот раз я поднялся к Элиан беспрепятственно. Видно, светлейшая госпожа высказала недовольство Олгелу и воинам порядка.

— Я готова к прогулке и даже к ночлегу в «Капитане Боррисе», — сказала Элиан после недолгих, но жарких поцелуев.

Этим она меня слегка озадачила, ведь не хотелось переносить вопрос с сейфом еще на день. Поэтому я ей сказал:

— Элиан, зайка, а у меня сегодня как у тебя вчера. Во-первых, вдоволь находился с Агатой по всяким делам. А, во-вторых, хочется расслабиться. И желательно с винопитием. Как ты на это смотришь?

— Очень хорошо, — она потерлась о меня грудью. — Давай тогда в библиотеке долго не засиживайся. Пару часов тебе хватит?

Я кивнул. Еще бы! Мне и пяти минут хватает, чтобы сфотографировать манускрипты.

— Тогда я здесь все пока подготовлю. Жду тебя, — она меня поцеловала и отпустила на трудовые подвиги.

Быстро справившись с фото свитков, я решил не тратить время впустую, а позаниматься по древне-аштумской технике энергетической прокачки. И примерно час-полтора усердно занимался ей. Но позже меня начало охватывать волнение. Чем ближе приближалось время, назначенное Элиан, тем сильнее нарастало волнение. В голову лезли очень неприятные мысли. Не должен я поступать так с женщиной, которая доверилась мне! Может быть к черту этот клофелин? Выбросить его, чтобы не было ни малейшего соблазна? Выбросить эту дрянь, и все честно рассказать моей остроухой девочке? Опасение было одно, но очень серьезное: когда эьфийка поймет, что я покину ее, отправившись на поиски гробницы, то откажется давать мне карту. И никакие увещания, что я потом вернусь, и все будет у нас как прежде не помогут.