Она смотрела на меня огромными голубыми глазами, взяла в руки погремушку, показала ее мне и сунула в ротик.

В горле встал ком, глядя на нее, не смог выговорить ни слова.

«Вот она — моя дочка. Моя родная дочка! Такая маленькая, такая красивая. Ангелок, — улыбнулся я, аккуратно потрогав ее за ножку. — Чем-то даже похожа не мою мать. Ну да, точно, верхняя часть лица — копия бабушки Раи».

Ничего подобного не испытывал прежде. Странные чувства поселились в душе: радость и волнение видеть глаза собственной дочери и злость на Алису за то, что я только сейчас узнал о ней.

И причем совершенно случайно…

— Можешь показать ей игрушки, — холодным тоном посоветовала Алиса.

Опомнившись, достал из пакета коробку с куклой, плюшевого медведя, музыкальную юлу.

— Смотри, — улыбнулся я, глядя на Сонечку, и, поставив на пол юлу, раскрутил ее.

Кажется, ей понравилось. Заулыбалась, постучала по коленкам ручками, словно требуя еще.

— Она любит все, что движется, — присаживаясь на диван и глядя на дочь влюбленными глазами, сказала Алиса. — А еще любит музыкальные и мигающие игрушки.

Я намотал на ус. В следующий раз обязательно куплю что-нибудь из перечисленного.

— Когда ее день рождения? — спросил я, снова заводя юлу.

— Второго мая, — ответила Алиса.

Волчок закружился, дочь снова радостно застучала ручками по коленкам.

Глядя на ее счастливое личико, вспомнил хождение по врачам и про все неудачные попытки забеременеть.

— Сколько времени у нас не получалось, да? — обратился к Алисе.

Она не ответила. Молча собирала погремушки в кучку.

«Скрывала от меня дочь, еще и дуется сидит?» — возмутился про себя я.

— Если б я случайно не встретил вас вчера, тогда что, получается, ты вообще бы не рассказала, что у меня есть дочь? — прищурился я.

— Я тебе уже все объяснила, — не глядя на меня, бросила она. — Я думала, что ты свил свое семейное гнездышко. Не стала бы лезть туда и разорять как лиса. Вырастила бы дочь и без твоей помощи.

— Смотрю, ты все решила и за меня, и за себя, и за нее, — я кивнул на Соню и снова завел юлу — по горящим глазам дочери видно: ждет, когда снова закрутится.

Алиса развернулась ко мне и, вздернув подбородок, посмотрела свысока.

— Это не я все решила, а ты! — вдруг выдала она.

— Нет, милая! Это твой Кирилл выставил тебя шл… — Я взглянул на ребенка и чуть тише продолжил. — Все это время я думал, что моя жена не тортики пекла ночами, а кувыркалась с кем попало в нашей постели! Да ты хоть понимаешь, какого я был о тебе мнения?

— Думаю, не лучшего, — усмехнулась она и с ироничной улыбкой добавила: — Впрочем, как обычно это и бывало.

Белкина прищурилась, наклонила набок голову.