К воротам подъехала машина, я встала на цыпочки, чтобы посмотреть, кто там и уже приготовилась сказать, что сегодня кафе закрыто, но тут же побросав формочки, бросилась к деду.

— О-о, моя будущая школьница! — рассмеялся дедушка и щелкнул меня по носу. — Готова отправиться за братиком?

— Уже не дождусь! — воскликнула я и ответила ему тем же щелчком по носу, до которого уже почти доросли его пышные белые усы.

Ну, совсем как дед мороз стал!

— Здрасьте, Сергей Алексеич, — пожал ему руку папа и прерывисто вздохнул. — Ну что, едем?

— Ура-а, наконец-то! — припрыгнула я и побежала в дом.

Вытащила из шкафа свое любимое голубое платье, точь-в-точь, как у мамы. Швея нам сшила одинаковые. Хотя, до сих пор не понимаю, зачем маме столько платьев? Ее шкаф уже не закрывается.

— Мы же девочки, нам нужно много нарядов, чтобы баловать себя и радовать наших мужчин, — говорит мне всегда мама.

Папа, конечно, любит, когда мама надевает платья. А еще он любит ее и в спортивках, и в сорочке и растрепанную — постоянно целуются.

«Фу-у, слюни», — говорю им всегда я.

Переодевшись, спустилась вниз и даже споткнулась, увидев папу с огро-о-омным букетом белых роз.

Он положил его на заднее сиденье машины, пристегнул меня, и мы следом за дедом поехали в роддом, за мамой и братиком.

Чувствую, скоро в нашем доме будет о-о-чень весело…

И, наверное, мама с папой будут постоянно со Львом…

Но я все равно буду любить его. Сильно-сильно. Точнее, уже люблю. Как там всегда говорит папа?

«Эм… — я почесала голову. — Любить нужно не за что-то, а… Блин, забыла!»

— Пап, как там ты всегда говоришь, «любить нужно не за что-то, а…»

— А вопреки, — обернулся он с улыбкой. — Вопреки нужно любить, Софушка, вопреки!