Не раз соседи помогали мне поднять коляску на десятый этаж, когда, придя с прогулки, я обнаруживала, что не работает лифт.

А еще, сидя возле ее кроватки, меня часто терзали мысли, что я поступаю подло по отношению к Артему.

«Разве я вправе скрывать от него дочь?» — спрашивала я себя.

И однажды поделилась с Дианкой о своих переживаниях.

На что подруга ответила:

— Алис, дело твое, конечно. Поступай, как подсказывает тебе сердце. Но будь готова к тому, что когда София вырастет, она часто будет чувствовать себя отвергнутой. Я знаю, о чем говорю.

Глаза Дианки заслезились, она прерывисто вздохнула и медленно смяла в руке салфетку.

— Сколько слез я пролила, когда мои родители развелись и у отца родился сын в другом браке. Все его внимание в одночасье досталось ему. Мне было тогда десять, а я все помню, как сейчас, потому что детскую обиду просто так не вырвешь из сердца.

Подруга подняла на меня мокрые глаза, ее губы задрожали.

— И знаешь, эта душевная травма до сих пор не зажила. Хорошо помню, как мы с мамой встретили их в парке аттракционов. Папа катал на карусели моего сводного брата и был таким счастливым рядом с ним.

А позже я узнала, что отец со своей новой семьей уехал на море. А меня он ни разу туда не возил, — горько усмехнулась Диана. — И… как попросилась к нему на новый год, тоже помню. А папа, знаешь, что ответил: давай на каникулах, Диан, к нам просто приехали гости, — пожала она плечами и всхлипнула.

Утерев рукавом уголки глаз, вымученно улыбнулась.

— Может, не знала бы я его, не росла бы с ним до десяти лет, то и не познала бы, что такое быть отодвинутой на второй план, что такое в один прекрасный момент стать ненужной для родного отца…

И после ее слов, всякий раз, держа на руках Софию и глядя на нее, я понимала, что не желаю для нее такой же участи.

Не хочу, чтобы, когда она вырастет, задавала болезненные вопросы, почему папа живет с другим ребенком и с другой тетей. Почему ее берут только на выходной?

В конечном итоге это закончится так, как у Дианы: подруга лет с пятнадцати полностью потеряла связь с отцом, и они не общаются по сей день.

Я способна дать Софии любовь за двоих и вырастить ее счастливой девочкой, а не дочкой на выходные. Она никогда не узнает, что значит быть на втором плане.

Моя дочь всегда будет только на первом! И только моя!

Однажды, ведомая любопытством, я зашла в соцсеть, чтобы посмотреть, нет ли у Артема и Маши фото из роддома. Не скрою, мне было интересно, кто у них родился. Но вместо фото обнаружила, что страница Артема удалена, а Маша сделала свой профиль закрытым.

И у меня не возникло ни малейшего желания выяснить, почему они решили исчезнуть для всех. Теперь это не имеет никакого значения.

Твердо решила: следить нужно не за бывшим мужем, а за собой.