Когда я слушала про все это, сердце сжималось от неприятных чувств. Значит, отец знал, что Коен виновен, но все равно раз за разом насильно заставлял меня врать в суде. Угрожал и бил.

Я все еще не простила брата за тот случай. Наверное, я никогда не смогу этого сделать, но еще больше я теперь не понимала отца.

И я рада, что Коен без его давления, начинал становиться совершенно другим человеком. Он хотел исправляться и все прошедшие полтора года искал возможную копию видео.

У нас после смерти родителей остался маленький домик. Он в настолько паршивом состоянии, что его невозможно продать. Жить там, тем более, нельзя. Но в подвале до сих пор хранились некоторые вещи наших родителей.

Коен временами приезжал туда и рылся в коробках. Искал хоть что-нибудь, так как не думал, что отец мог оставить видео, но, когда нашел флешку с ним, практически сразу отнес ее отцу Матиаса.

Я не знаю, что в этот момент испытывал сам Коен. Он должен был понимать, что этот поступок может стать его концом. Тюрьмой. Но, узнав об этом, я впервые по-настоящему гордилась братом. Он поступил достойно, когда наконец-то решил взять ответственность за свою вину.

— Но ведь доказательства невиновности моего Матиаса никак не повлияли на вашего отца. Мне Коен рассказал, что он несколько раз посмотрел видео, а потом сказал моему брату убираться прочь. Просто вышвырнул его за порог.

— Почему ты считаешь, что не повлияли? Эффект был. И сильный. Отец годами считал Матиаса человеком, который сбил девушку и пытался перебросить вину на другого, а твой брат мало того, что доказал, что это не так, еще и рассказал, что Матиас на самом деле пытался спасти ту девушку. Правда, я до сих пор удивлен, что твой брат после такого жив и здоров. Мне казалось, что отец после такого ему шею свернет.

— Я думала, что Коена посадят, — не стала произносить вслух, что была уверена в том, что за решетку мы отправимся вдвоем. В конце концов, я там тоже была замешана и, так же, как и брат, была готова взять ответственность за вину. Все-таки, это не маленькая провинность. Человек умер и из-за меня чуть не посадили невиновного.

— Я думаю, что большую роль сыграло то, что отец был в шоке. Все, что он считал правдой, оказалось далеко не таким. И не забывай, что он изначально откосил Матиаса от тюрьмы хоть и считал его виноватым. Твой отец еще та мразь, но он по-своему пытался уберечь Коена. Наш по-своему уберег Матиаса.

— Я не думаю, что наших отцов можно сравнивать. Твой хоть и не дал Матиасу сесть в тюрьму, но наказал его. Он же даже отказался от сына.

— Я их и не сравниваю. Просто говорю, что все мы не идеальные и у каждого за спиной грязные поступки. Все мы хоть как-то, но перепачкались и в некоторых моментах поступили плохо. Полностью положительных среди нас нет.