— Я тебя свяжу, если будешь убегать. Тогда ты не сможешь даже шевельнуться. Я обещал тебе наказание.

— Не помню о таком. — пробормотала я, пока искала отверстие в толстовке для того, чтобы просунуться в нее.

— Зато я отлично помню.

Я ощутила прикосновение чуть ниже лопаток, а потом там внезапно что-то щелкнуло. Сначала я не поняла, что издало такой звук, но, когда в груди стало свободно, до меня дошло. Я схватилась за ускользающий бюстгалтер и ошалело обернулась на Яагера. Он ответил мне взглядом, который то и дело возвращался к моей обнаженной спине.

— Матиас, ты… — я проглотила “что ты сделал?”, потому что это было очевидно.

Вместо этого у меня вылетел другой вопрос. — Интересно, со сколькими девушками ты… был, если так легко расстегиваешь женское белье.

— Какая разница? — в этот раз он посмотрел мне в глаза. — Если тебя это беспокоит — я бы без сожалений вернулся в прошлое и проигнорировал бы каждую из них, зная, что в итоге буду с тобой.

Наверное, на моем лице было что-то написано, раз он понял все. Если раньше мне хотелось закатить глаза, когда я видела Яагера с новой девушкой, то теперь воспоминания об этом неприятно дергали в душе.

Была ли это ревность или страх, что я просто стану для него очередной — не знаю.

Но после этих слов я чувствовала иное.

— Но тебе пришлось бы плохо. — внезапно добавил он. — Считаешь, я бы смог отступить в прошлый раз или сегодня утром, если бы держался все эти годы? Я бы был с тобой в первые же секунды, после того, как увидел, что ты Грейс, а не твой гребаный брат.

Мне захотелось закрыть глаза.

— Не одевайся. — взгляд Матиаса скользнул снова по моему полуобнаженному телу.

— Я хочу тебя видеть и прикасаться к тебе.

Прикусив губу, я нехотя отпустила свою одежду и она скользнула на пол возле матраса. Я пыталась и хотела доверять Яагеру, несмотря на то, что мне было страшно.

— Ладно. Если я попрошу, то ты остановишься? — прошептала я.

“А?” — мелькнуло в голове удивленное. Но Яагер уже заставил меня перевернуться обратно и я закрыла глаза — так было проще побороть смущение и беспокойство, которые, как горячая смола разливались в груди.

Он снова поцеловал меня, но в этот раз не задержался на губах, лишь прикусив их, чтобы они потом горели, когда он спустился поцелуями ниже.

Скользнув по линии челюсти к шее, потом к очень чувствительным местам на ключицах. Там, где он отмечал меня, я будто переставала принадлежать себе, постепенно отстраняясь от тревожных мыслей и реальности. Каждое прикосновение я чувствовала еще долго, и теперь мне хотелось лишь чтобы Матиас делал это еще и еще.

— П-погоди. — слетело с судорожным выдохом с моих губ, когда его зубы сомкнулись на коже чуть ниже ребер, посылая по всему телу вспышки удовольствия.