Позавтракав, прогулялась по магазинам и купила себе купальник, сарафан, а также комплект нижнего белья. И, вернувшись в отель, до захода солнца провалялась у бассейна, время от времени ныряя в его голубую воду и поднимая брызги. Народу было не слишком много, и она могла позволить себе не думать о том, как на это посмотрят другие.

Вечером, пообедав, поднялась в номер.

Кинула на диван купленный сегодня журнал, включила телевизор. Разулась и прошла босиком в ванную. Разделась, приняла душ, вышла оттуда, закутанная в полотенце. Включила свет и... закричала.

В ее кровати лежал мужчина. Голый мужчина! Правда, часть его тела скрывало легкое покрывало, но она знала, что и под ним из одежды ничего не будет обнаружено. И этот мужчина улыбался, насмешливо разглядывая ее своими пронзительными голубыми глазами, которые она так стремилась забыть.

– Что ты здесь делаешь?! – в гневе воскликнула девушка.

– Решил кое-что уладить лично, раз уж ты так быстро уехала и не отвечала на мои звонки, – ответил он, не сводя с нее пристального взгляда.

Трини почувствовала, как краска заливает ее лицо. Она ведь стояла перед ним практически обнаженной!

Джонатан любовался ею. Этой колдуньей с изумрудным взглядом, словно приворожившим его. Ее влажные от воды вьющиеся волосы выглядели более темными, чем обычно, но в них все так же горел огонь. Все тело ее манило его к себе. Хотелось прикоснуться к нему. Почувствовать его шелковистость. Прижаться губами. Вспомнить его нежный вкус и цветочный аромат.

Всего сутки они не виделись, а он уже соскучился.

Он так хотел взглянуть на нее, что пришлось объясняться с Мартином, чтобы узнать, где скрывается его дочь. Конечно, Брукс не упоминал о Коре и постарался описать ситуацию без конкретики, лишь упомянув, что поругался с Трини и теперь хочет ее разыскать. А потом ему пришлось долго ехать. Дать солидную взятку портье, чтобы его проводили в номер. Да чего только не пришлось сделать ради этого момента...

– Убирайся! – Трини потуже перевязала полотенце, чем вызвала улыбку на его лице, и еще больше нахмурилась. – Я не хочу с тобой разговаривать!

– Но, видимо, придется, – мягко заметил он. – Я же здесь. И именно за тем, чтобы поговорить и все выяснить.

– Мне этого не нужно. Я уже достаточно видела.

– Да? – отозвался он с сомнением в голосе. – И что же, позвольте полюбопытствовать?

– Ты целовался с Корой!

В глазах Тринити горела непримиримость. Она проклинала Брукса за то, что он заставляет ее вспоминать сцену, которую она так хотела забыть.

– Немного неверно подмечено, – возразил между тем Джонатан. – Это Кора целовалась со мной.

– От перемены мест слагаемых... – фыркнула девушка.

– Это только в математике не меняется, – закончил за нее Брукс. – А в чувствах все совсем по-другому.