– У твоего отца рак!

Эти слова, словно удар молнии, поразили девушку в самое сердце.

Вздрогнув, она обернулась и посмотрела на Кору.

– Что... что ты сказала? – сощурившись и чувствуя, как глаза наполняются слезами, растерянно спросила Трини.

– Он тяжело болен. И не хочет пройти обследование, – закончила мачеха.

Тринити стояла рядом с открытой дверью, не в силах сообразить, что теперь делать. То ли закрыть ее. То ли выйти и потом закрыть. Что она делала до этого? Кажется, собиралась покинуть этот дом...

Она с болью взглянула на Кору.

– Теперь ты понимаешь, каково мне? – подхватила та, решив, что наконец смогла достучаться до падчерицы.

 – Он не уделяет мне внимания. Он забыл меня! Что мне еще оставалось? Ведь я женщина! Молодая женщина!

– Как же ты... как ты могла... – Трини медленно подбирала слова.

У нее просто в голове не укладывалось, что у Коры хватило черствости жить как ни в чем не бывало, когда с отцом такое... Как хватило подлости завести отношения с Бруксом... Неужели он тоже знал?..

Трини чувствовала, что просто не в состоянии охватить весь спектр людской жестокости. У нее кружилась голова.

– Откуда ты узнала? – с трудом сдерживая охватившие ее эмоции, спросила девушка у мачехи.

– Доктор Вагнер позвонил, – пожала та плечами.

– Он делает вид, что все в порядке. А я... – Кора вздохнула, – тоже делаю вид...

Ничего больше не сказав, Трини покинула дом. Она вышла на свежий воздух и только тут почувствовала, как слезы катятся по ее щекам. Окружающий мир рухнул. Словно и не было солнца, радующего мир и ярко сверкающего посреди небосвода, а вместо него над землей нависли тяжелые свинцовые тучи, готовые вот-вот разразиться бурей с дождем.

Она подошла к машине и уселась на переднее сиденье.

Уронила голову на руль и заплакала. Так было горько и больно осознавать, что отец, любимый и дорогой ей человек, тяжело болен. И неизвестно, сколько ему еще осталось.

Трини так привыкла, что он всегда был рядом, что было с кем поговорить в трудную для нее минуту и попросить совета, да просто он был ее отцом, которого она любила. Да, они часто спорили. Но это ничего не значит! Именно в прениях порой рождались решения, которые заставляли их изменить свое мнение о чем-либо...

И вот теперь все пошло прахом.

.. Где найти силы, чтобы выдержать ту ношу, которую жизнь взвалила на нее? Как набраться мужества смотреть папе в глаза и делать вид, что все в порядке, дабы он ни о чем не догадался? Сможет ли она? Справится ли?

Трини понимала: раз отец никому ничего не сказал, значит, он не обрадуется, выяснив, что его близкие знают об этом. И надо очень постараться, чтобы он ничего не заподозрил.

Достав из сумочки носовой платок, она вытерла слезы и посмотрела на себя в зеркальце. Глаза, конечно, красные. И видно, что плакала.