— Да сохранит меня Свет от дураков. Кенн, ты — в Совете Деревни, а повторяешь болтовню Коплина. Ладно, выслушай меня. У нас хватает забот и без...

Резкий рывок за рукав и приглушенный голос отвлекли Ранда от разговора старших:

— Пойдем, Ранд, пока они тут спорят. Пока тебя на работу не запрягли.

Ранд глянул вниз и усмехнулся. Рядом с двуколкой, изогнувшись жилистым телом, словно старающийся сложиться вдвое аист, притаился Мэт Коутон. Ни Тэм, ни Бран, ни Кенн его не заметили.

Карие глаза Мэта, как обычно, блестели озорством.

— Мы с Дэвом заловили большого старого барсука, он ворчит вовсю — его ж прямо из норы выдернули.

Вот мы его сейчас на Лужайку выпустим и поглядим, как девушки забегают.

Улыбка Ранда стала шире; хоть это и не казалось ему таким забавным, как год-другой назад, но Мэт, похоже, так никогда и не повзрослеет. Ранд бросил взгляд на отца. Трое мужчин, по-прежнему занятые разговором, говорили уже чуть ли не все разом.

Ранд сказал, понизив голос:

— Я обещал разгрузить сидр. Так что можно встретиться попозже.

— Таскать бочки! Пусть я сгорю, да лучше мне в камни играть со своей младшей сестренкой.

Что ж, я знаю кое-что получше барсука. В Двуречье — чужаки. Прошлым вечером...

Ранд едва не задохнулся от волнения.

— Человек верхом на лошади? — спросил он, решившись. — Человек на черной лошади, в черном плаще? И плащ на ветру не шевелится?

Мэт проглотил ухмылку, и голос его упал до хриплого шепота:

— Ты тоже его видел? Я думал, что только я. Не смейся, Ранд, но он до смерти меня напугал.

— И не собираюсь. Он и меня испугал. Готов поклясться, он так меня ненавидел, что хотел убить.

 — При этом воспоминании Ранд содрогнулся. До того дня он и не предполагал, что кто-то может захотеть его убить, убить по-настоящему. Такого в Двуречье еще не было. Кулачный бой может быть или борцовская схватка, но не убийство.

— Не знаю насчет ненависти, Ранд, но все равно он и так достаточно жуткий. Он просто сидел на своей лошади и смотрел на меня, у самой деревни, на околице, и все, но я испугался как никогда в жизни. Всего на мгновение я отвел взгляд — что, сам понимаешь, оказалось нелегко, — потом смотрю, а его и нет.

Кровь и пепел! Вот уже три дня, как это произошло, а он все из головы не идет. Все время через плечо оглядываюсь. — Мэт попытался засмеяться, но смех походил скорее на кваканье или карканье. — Занятно, как в тебя может вцепиться испуг. Начинаешь думать о всяком таком, странном. Мне даже пришло в голову, буквально на минутку, что это мог быть Темный. — Он попытался рассмеяться еще раз, но теперь смех совсем застрял у него в горле.