Свод низкий, но пенитенциарий отметил, что здесь можно стоять свободно, не сгибаясь. Антропоморфная фигура с головой волка назойливо повторялась по всей окружности стен. Маркус осветил одно за другим все эти существа, похожие друг на друга, как близнецы. Пока не добрался до последнего в ряду. И замер, изумленный.

Фигура была другой. Волчья голова снята, лежит рядом, как маска. Под личиной всегда скрывалось человеческое лицо. Лицо, Маркусу хорошо знакомое, ведь священник видел его тысячу раз.

Под маской скрывался лик Иисуса Христа.

– Да, они христиане, – раздался мужской голос у него за спиной.

Маркус резко обернулся, направил фонарь. Мужчина заслонил лицо рукой, но только потому, что свет ослепил его.

– Будь так добр, опусти фонарь, пожалуйста.

Пенитенциарий подчинился, и мужчина тоже опустил руку. Маркус понял, что уже видел его при других обстоятельствах, той ночью в Судилище душ.

А вот Батиста Эрриага видел его впервые.

– Я надеялся, что ты не дойдешь до этого места, – признался он, думая о том, что раскрыт и третий уровень тайны.

– Что это значит: «они христиане»? – спросил Маркус у человека, одетого в черное, но с кардинальским крестом и перстнем.

– То, что они верят в Господа Христа точно так же, как мы с тобой. Даже, может быть, их вера более крепкая и плодоносная, чем наша, Маркус.

Этот человек знал его имя.

– Зачем тогда защищать зло?

– Ради добра, – отвечал Эрриага, отдавая себе отчет в том, что такие рассуждения не для слуха профанов. – Видишь ли, Маркус, во всех великих религиях, исповедующих монотеизм, Бог благ и зол, благосклонен и мстителен, милосерден и безжалостен. Так у евреев, так у мусульман. Только христиане в какой-то момент своей истории стали отличать Бога от дьявола… Бог должен быть только благ, непременно благ.

И мы до сих пор расплачиваемся за этот выбор, это заблуждение. Мы запрятали от человечества дьявола, как заметают мусор под ковер. Ради чего? Мы отпустили Богу Его грехи, только чтобы оправдать самих себя. Все это продиктовано крайним эгоизмом, тебе не кажется?

– Значит, Кропп и его приспешники лишь притворялись сатанистами.

– Если истинный Бог и благ, и зол, что такое сатанизм, как не другая форма поклонения Ему? В преддверии тысячного года – в 999-м – некоторые христиане образовали Братство Иуды.

Они утверждали то, что уже со всей очевидностью следовало из Священного Писания: что без апостола-предателя не было бы Страстей Христовых, а без Страстей не было бы и христианства. Иуда – воплощавший зло – оказался необходим. Они поняли: чтобы поддерживать веру в сердцах людей, нужен дьявол. И придумали символы, которые потрясли умы: что такое 666, если не перевернутая цифра 999? И перевернутые кресты остаются крестами! Вот этого-то люди и не видят, не понимают.