Все казалось игрой. Но если вглядеться в эти кадры, в них можно было уловить что-то больное. Больную душу мужчины, который заменил умершую жену дочкой и подпитывает свое безумие, бесстыдно выставляя девочку напоказ.

Вот почему он выпроваживал слуг до захода солнца. Хотел оставаться один, чтобы заниматься этим. Виктор унаследовал отцовское извращение? Поэтому гримирует и фотографирует убитых женщин?

Перебирая фотографии, уже машинально, и чувствуя, как в душе поднимается гнев, пенитенциарий наткнулся еще на один семейный снимок. Он был очень похож на тот, который старуха дала Маркусу в приюте, и на тот, который он обнаружил в ящике стола в кабинете Анатолия Агапова.

Отец и близнецы. Снимок, сделанный с помощью автоспуска: Аня улыбается, Анатолий держит за руку только Виктора.

Только отец и сын. То же обрамление, те же позы. То же освещение. Как такое возможно? Маркусу пришла в голову мысль сравнить эту фотографию с той, что лежала у него в кармане.

Кроме одной бросающейся в глаза детали, они были идентичны. Из двух фотографий подлинной, несомненно, была та, где отец держал за руку Виктора.

– Господи, помоги, – невольно вырвалось у пенитенциария.

Ани никогда не существовало.

Светлая девочка существовала только на фотографии.

Она была оптической иллюзией. Отпечатком на пленке, вставленной в фотоаппарат. Не реальной.

На видеокассете, снятой в институте «Гамельн», девятилетний Виктор говорил правду: он не убивал сестру – по той простой причине, что Ани никогда не существовало. Но Кропп и его люди ему не поверили. Никто не верил ему.

Аня была плодом больной фантазии отца.

В прятки, повторил про себя Маркус. Именно так и сказала экономка.

Анатолий Агапов придумал девочку, чтобы удовлетворить свое извращенное сладострастие или просто потому, что был безумен. И принудил сына потворствовать безумию, заставляя его надевать женские платья.

Со временем Виктор осознал, что отец больше любит воображаемую сестричку, и стал перевоплощаться в нее, чтобы получить свою долю родительской ласки.

У него началось раздвоение личности.

Личность мальчика не была окончательно подавлена, порой он снова становился Виктором и опять страдал оттого, что отец его отвергает.

Кто знает, как долго длилась вся эта история и сколько мог вынести ребенок.

Но однажды терпение его иссякло, и он решил «убить» Аню, чтобы наказать отца.

Маркус вспоминал рассказ экономки: Анатолий Агапов был вне себя от горя, он отправил гроб с телом дочери на родину и благодаря дипломатической неприкосновенности замял дело.

Но в гробу не было тела, теперь пенитенциарий это знал.

Маркус не мог вообразить себе худшей судьбы. Виктор от одних мучений перешел к другим без всякой вины.

Это с годами превратило его в монстра.