Перекрывая звуки музыки, он громко закричал:

— Мехи здесь! Нападение!

Первые секунды люди в непонимании смотрели на стража, но, когда снаружи раздались отчетливые звуки выстрелов, началась настоящая паника.

Гости забегали по залу, громко крича и зовя на помощь. Кто-то в ужасе пытался открыть окно и спрыгнуть вниз несмотря на то, что прием проводился на третьем этаже. Некоторые из мужчин, во главе с Михаилом Волконским и императором бросились к выходу, намереваясь присоединиться к обороне дворца.

Максим, с круглыми от страха глазами, быстро залез под стол, и начал изучать помещение, в поисках запасного выхода. Сидевшая рядом с ним Александра, схватила парнишку за руку, и подняла на него недоумевающий взгляд.

— Они иглают в догонялки?

— Да, мышка. Сиди тихо, а то нас найдут первыми, — маленькая принцесса согласно кивнула, и быстро подобрала под себя ноги.

В этот самый момент двери слетели с петель, и внутрь вломились вооруженные до зубов бунтовщики: с перекошенными от злости лицами, все заросшие бородой, с бешено вращающимися глазами, в грязной одежде, и да… с биомеханическими протезами.

Максим раньше не встречался с мехами, но знал, что, теряя часть тела, человек, по законам Железной империи, может заменить себе ее на искусственную конечность.

Не бесплатно, конечно. Взамен, он обязан был выплачивать огромный долг, трудясь в императорских шахтах, что находились на границе империи, и где в ужасных условиях добывали золото. Многие не доживали, и тогда их долг переходил на ни в чем неповинных членов семьи.

Отец Максима называл это рабством, но сделать ничего не мог. Его друг, император, не прислушивался к советам князя, больше заботясь о казне, чем о нуждах своих верноподданных.

Звуки выстрелов отдавались кувалдой в голове парнишки. Крики слились в единое целое, а тела женщин и мужчин усеяли пол.

Он сжал руками уши Александры, и прижал ее к себе, когда ткань, отделявшая их от нападавших, приподнялась и на колени, перед ними, упала женщина.

Синтия Бодлер удивлено уставилась на Максима, и застывшую в его руках малышку, а затем завалилась лицом вниз, чтобы никогда больше не подняться.

— Мама, — ошеломленная увиденным принцесса, открыла было свой ротик, чтобы закричать, но жесткая ладонь парнишки сжала его, не давая ей произнести ни звука. Свободной рукой он вернул ткань на место, молясь про себя, чтобы никто из нападавших не заметил двух спрятавшихся детей.

Так же внезапно как началось, все стихло. Даже топот ног в коридоре. Только где-то на улице еще продолжали стрелять, но перерывы между выстрелами становились все дольше и дольше.

— Зажмурься, — Максим, продолжая удерживать трясущуюся от страха, но послушно закрывшую глаза Александру, выглянул из-под стола.