Императорские рудники были адом на земле, и наши жизни мало кого заботили. Я скучал по жене, ненавидел себя и мечтал о том, как освобожусь, вернусь к работе плотника и забуду все, как страшный сон. Но прошло время, год растянулся на два, три, и я понял, что свободы мне не видать. Тут-то и объявился наш спаситель. Мы не знали его имени, да и его самого в лицо не видели, но его сподвижники каким-то образом сумели найти лазейку, чтобы доносить до нас информацию снаружи. Готовилась настоящая революция. Переворот. Я не был у руля, но был знаком с мехом, который показывал мне письма с подписью «Олсен». В них была вся информация по времени, месту. Детальный план захвата рудников и нападения на императорский дворец. Он же снабдил нас оружием, приказав использовать его в строго назначенный день. Стражу рудника положили быстро, а потом мы всем скопом бросились в столицу и не останавливались, пока не достигли дворца. Было темно, я, хромая, брел по аллее, как вдруг увидел в свете газового фонаря знакомое лицо. Моя Джина держала на руках девочку. Та была без сознания, больше похожая на неживую куклу. Увидев меня, жена даже не удивилась, только пробормотала, что ребенка надо спасти.

— Лекса, — произнес Макс и прижал меня к себе еще сильнее.

— Да, это была она. Правда, узнал я об этом слишком поздно. Я схватил ее на руки и хотел увести жену подальше от творившегося там кошмара, но раздался выстрел, и Джина упала на землю. К нам кто-то приближался, но мне было плевать. Так бы и лег рядом с ней, отдавшись на волю судьбе, но она, умирая, молила меня спасти ребенка. Я не смог противиться ее последнему желанию и сделал так, как она меня просила. Вместе с Лексой спрятался в привокзальной гостинице. Когда все закончилось, я забрал тело Джины и привез сюда, домой, где и похоронил. Я не знаю, что за ранение было у ребенка, кажется, что-то с головой. Местный врач сказал, что память может к ней и не вернуться. Прости Лекса, я не отдал тебя родным, и не смог подарить родительскую любовь. Я знал, что ты была несчастна здесь со мной и не сделал ничего, чтобы это исправить.

— Но почему? — я не собиралась задавать этот вопрос, но слова сами сорвались с губ.

— Я слишком поздно догадался кем ты была и попросту испугался. Мне казалось, стоит только открыть рот, как меня тут же лишат головы за укрывательство. Я, как-никак, тоже участник бунта. А еще я винил тебя в смерти Джини. Я считал, что, если бы не ты, она осталась бы жива, и эти мысли сводили меня с ума. Если бы не Серина и наш малыш, после твоего ухода я бы спился и умер. Она вдохнула в меня жизнь и помогла избавиться от мучивших меня демонов. Я понимаю, что не заслуживаю прощения, но хотя бы могу рассказать тебе эту историю.

На кухне повисла тяжелая тишина, которую прервала тетушка.