Она уже рассказала матери о случае с Чарли Макэвоем, и Мюриэль заметила, что Алексе будет полезно ненадолго уехать. Алекса сильно в этом сомневалась, если не считать встречи с Саванной. Все остальное приводило ее в ужас.

— Чего ты боишься? — спросила Мюриэль из своего кабинета.

У нее только что закончился рабочий день. Это был обычный, нормальный рабочий день. В нем не было драматических моментов, как у ее дочери. Мюриэль не смогла бы существовать в таком напряжении и так много работать, хотя в молодости тоже вела такую жизнь. Но все это было раньше. Сейчас, при всей занятости, ее дни не летели с головокружительной скоростью.

А вот у Алексы все складывалось по-другому. Мюриэль терпеть не могла дело, которое вела дочь, потому что оно стоило Алексе неимоверного напряжения.

— Сама не знаю, мама, — честно призналась Алекса. — Наверное, я боюсь, что она там останется, что Том будет таким хорошим, а Чарлстон покажется таким соблазнительным с его красотой и южным шармом. Я сама когда-то попалась на этот крючок. Вдруг и она тоже? Что, если она больше не захочет возвращаться в Нью-Йорк?

— Возможно, она полюбит город и захочет снова побывать там, но я была бы очень удивлена, если бы она захотела жить так далеко от тебя, по крайней мере сейчас.

И ее мысли нацелены на колледж, а не на переезд на Юг или поиски своих корней. Но ей полезно знать об этом. Однако все, что ее сейчас занимает, — это колледж. Ты же тогда не училась в колледже и была влюблена в мужчину старше тебя. Такой жизни Саванна представить себе не может и не захочет еще очень долгое время. Если ее спросить, то, мне кажется, она скажет то же самое. Ей все это любопытно, но не более того. Вот пробудет она там три месяца, и все эти вопросы отпадут сами собой.

— Мне бы твою уверенность, — сказала Алекса. Хотя в словах матери и заключался здравый смысл, они успокоили ее лишь отчасти.

— Ты уверена, что беспокоишься за Саванну, а не за себя? — спросила вдруг мать.

Алекса смутилась. Мать попала в самую точку. Она, как всегда, точно отыскала эпицентр боли.

— Может, ты и права, — честно призналась Алекса, пытаясь сообразить, чего она боялась больше. Трудно сказать. — Я была там счастлива, я любила Тома и его мальчиков.

Полностью доверяла ему и думала, что мы вместе навсегда. А теперь ничего не осталось. Замужем за ним совсем другая женщина, которая живет в том же самом доме. С этим не так легко смириться. — Он украл все ее мечты, и с тех пор она уже никому не могла верить, а его возненавидела. Он сжег ее дотла. — Я не хотела бы туда ездить. Никогда.

— Порой приходится смотреть невзгодам в лицо. Может быть, ты не излечишься, пока не сделаешь этого. Ты ведь еще не излечилась? — Они обе знали, что это правда.