Мать мужественно пережила горе и поступила в юридическую школу, как это сделала потом Алекса, хотя это не стало заменой хорошему браку, который, как считала Алекса, у нее был и которого на самом деле не было. — И ты отлично выросла без него, — часто напоминала ей мать.

Мюриэль Хэмилтон гордилась дочерью. Та с честью вышла из сложной ситуации, хотя несла на своих плечах огромную тяжесть. Мать это видела. Алекса отгородилась от внешнего мира прочной стеной, за которую никого не допускала, кроме матери и маленькой дочурки. После развода у Алексы было всего несколько романов. Сначала это был другой помощник окружного прокурора, потом один из ее следователей и еще брат подруги по колледжу. Но все это быстро кончалось. Она не хотела ни с кем встречаться и все внимание отдавала Саванне. Остальное не имело для нее значения, кроме работы, которая стала для нее настоящей страстью.

Покидая Чарлстон, Алекса дала себе клятву: больше никто никогда не разобьет ей сердце. Теперь она хранила его за семью замками там, куда никому не было доступа, кроме дочери. Ни один мужчина больше близко не подойдет к ней и не обидит ее. Алекса окружила себя стеной высотой в целую милю, и единственным человеком, у которого имелся ключ от запертой двери, была ее дочь. Алекса не делала из этого тайны. Дочь стала единственной ее радостью. Кабинет Алексы был полон фотографий Саванны, и она каждый уик-энд и каждую свободную минутку проводила с девочкой. Самое трудное предстояло впереди, когда осенью Саванна уедет в колледж. Но они могли еще девять месяцев жить вместе и наслаждаться обществом друг друга. Алекса старалась не думать о будущем. Ее жизнь опустеет. Саванна — это все, что у нее имелось и что она хотела иметь.

Алекса тщательно просмотрела досье, которые имелись на Люка Квентина, список жертв, которые они пытались увязать с преступником, если сойдутся данные из других штатов. За ним следили в течение нескольких месяцев. Какой-то коп из Огайо связал его с одним из убийств. Связь была недостаточно убедительная, чтобы предъявить обвинение, но вполне достаточная, чтобы насторожить. Не имелось никаких прямых улик, но Квентин оказался в нужном месте в нужное время, как и в нескольких предыдущих случаях. Убийство в Огайо было первым, которое навело на мысль, что Квентин был тем человеком, который им нужен. Но для ареста не было достаточных оснований. Его допросили по поводу убийства в Пенсильвании, но не добились нужных результатов. Он просто расхохотался им в лицо. Только за последние две недели в Нью-Йорке Чарли Макэвой полностью убедился в том, что это он, когда обнаружили трупы двух молодых женщин, а затем из реки достали еще два трупа.