Дверь за Сумраком закрылась, и я села на кровать в полной растерянности. Тяжёлую утреннюю сонливость как рукой сняло. Что делать поутру, мне не сказали. Занять себя было категорически нечем.

Вздохнув, я подошла к большому книжному шкафу. Буквы, не славянские, не латинские, были совершенно незнакомы, но непостижимым образом абсолютно понятны. На корочке значилось: “Мифы и легенды северных народов”. Я положила книгу на стол и с любопытством сняла одну серьгу. Ничего не изменилось. Сняла вторую — и буквы потеряли всякий смысл. Повторила приём несколько раз и выяснила, что за понимание текста отвечает одна конкретная серьга.

За этим занятием меня и застала девушка, что заходила некоторое время назад.

— Сумрак говорит, вы разобрались с серьгами, — с улыбкой произнесла она, закрывая за собой дверь.

Я кивнула и убрала книгу обратно на полку.

— Доброе утро. Простите за тот случай, я не знала…

Она улыбнулась и жестом прервала мою речь.

— Какое интересное выражение — доброе утро. Мы здесь говорим немного иначе: ясного утра. Ясного утра, мисс… а у вас есть фамилия?

— И фамилия интересная, — продолжала улыбаться девушка.

Молодая, чуть меня постарше, и такая невыразимо привлекательная, не столько внешностью, сколько… харизмой?

— Что ж, — продолжила она, поправляя кожаную сумочку на плече. — Рада приветствовать вас, мисс Набокова. Моё имя — Селина Хайд, и я сваха. Меня пригласили для того, чтобы сделать ваши первые дни в этом месте приятнее, легче и веселее.

Она подошла ближе и протянула в мою сторону легко сжатый кулачок.

— Можете называть меня просто Лин.

И с улыбкой замерла, чего-то ожидая.

— Эм-м… — протянула я.

— Ничего, вы быстро научитесь. Просто коснитесь кулаком моей руки. Это называется “кранк”, первое приветствие.

Слово “кранк” прозвучало как-то чужеродно, с акцентом — видимо, в известных мне языках не было аналога этому слову, и амулет-переводчик не справился с ним.

Я послушно протянула кулак, некрепко сжатый большим пальцем вверх и прикоснулась к кулаку свахи. Та улыбнулась так лучезарно и радостно, что мои губы невольно дрогнули в улыбке.

— Завтрак уже начался, и нам следует поспешить, если хотим успеть.

Жрицы здесь довольно строгие, так что ровно в десять на столах уже ничего не будет. Если желаете переодеться во что-то более подобающее, стоит поторопиться. Помочь вам с выбором?

— А это… неподобающее? — растерянно спросила я, опустив взгляд на полюбившееся с вечера лёгкое белое платье.

— Избранной простят появление в ночной сорочке даже в тронном зале его величества, — подмигнула Селина и, поправив сумочку, распахнула гардероб.