Я обняла лошадь за шею и прижала ноги к её боку.

— Давай, Заринка, не подведи! — и мы рванули в сторону рощи. Пока джунгары приходят в себя, надеюсь, мы успеем скрыться.

— Санваартан! Санваартан! — раздались крики за спиной.

Мимо просвистело несколько стрел. Я призвала магию, чтобы создать щит, но сил уже не осталось. Острая боль обожгла спину. Заринка заржала, резко встав на дыбы, — в неё тоже вонзились стрела. Я не удержалась и рухнула вниз. От удара об землю стрела в моей спине пробила сердце.

Я вижу бесконечное голубое небо… и последний выдох сорвался с моих губ…

Через мгновение я стояла перед зеркалом в своей комнате.

Схватилась за грудь, где отголоски боли до сих пор ощущались в сердце. Но в отражении была не я — молодая женщина с длинной русой косой смотрела на меня голубыми ясными глазами и улыбалась. На ней был надет белый сарафан с красной вышивкой, на голове венок из полевых цветов.

— София, — чуть слышно произнесла она, — теперь ты моё воплощение."

"— Солана? — поняла я, кто смотрит на меня из зеркала.

— Да. В тебе моя магия, — мягко улыбнулась жрица. — Она привела тебя в этот мир.

— Но как?

— Ты сама пожелала.

Помнишь?

— Почему я сейчас не могу вернуться по желанию? — удивилась я.

— Потому что твою магию активировало ещё и родовое заклятие Софьи. Ведь вы с ней связаны нитями судьбы. Сложно объяснить. Богиня Мокошь переплела ваши нити жизни.

— А что же Софья? Как она? — решила я узнать про бывшую хозяйку тела.

— С ней всё хорошо. Она в твоём мире, жива и здорова, — уверенно ответила жрица. — Кажется, ей там нравится. И твой сосед неравнодушен к ней.

— Пашка? — удивилась я, вспомнив надменного брюнета из квартиры напротив.

— Он всегда от меня нос воротил.

— Да, он самый, — кивнула женщина. — Самое главное хотела тебе сказать — найди книгу. Она откроется только тебе. Храни её. Реликвия поможет овладеть силой и вернуться домой, если захочешь.

— Если захочу? — удивлённо переспросила я.

Жрица снова улыбнулась, положив ладонь на живот.

— Он может не отпустить тебя, потому что любит, правда, сам ещё не понял этого, — вздохнула женщина, опустив взгляд. — Будь счастлива с ним за нас обеих…

— С кем?

Отражение в зеркале подёрнулось рябью, и на меня уже смотрело моё лицо.

Я стояла в кружевной белой сорочке, на моей голове почему-то была фата — та самая, которую я надевала на венчание с Константином. Неужели жрица имела в виду моего мужа?

Я открыла глаза, наконец-то проснувшись от тяжёлого сна. За окном зарождалась заря. Я долго смотрела в потолок, чувствуя пустоту внутри, как будто действительно умерла. Но потом звуки мира стали долетать до моих ушей: петух заливался во дворе, встречая новый день, щебетали утренние птахи, листья в саду шелестели от лёгкого ветерка. Я живу.