Я переоденусь, и мы вместе отправимся в деревню. И захватите бумаги. Подпишу, когда увижу, что ваши поставщики привезли.

Лицо у мужчины побледнело, хотя он старался не выказывать волнения. Не дожидаясь его ответной реплики, я поспешила выйти из кабинета. Попросила дворецкого передать распоряжение конюху оседлать мою лошадь.

Горничная помогла мне быстро переодеться в амазонку, и я заглянула в гостиную и извинилась перед всеми, сообщив, что еду по срочным делам в деревню. Егор расстроился, что не смог доделать работу.

Во дворе управляющий с недовольной миной уже сидел верхом на сером коне. Увидев меня, он попытался улыбнуться. С приступка я ловко оседлала Аврору, и мы отправились в деревню.

Только выехали мы за ворота усадьбы, как за спиной раздался громкий лай Горация. Обернувшись, я увидела несущегося за нами пса. Не хочет отпускать меня одну?

— Гор, молодец! — похвалила я питомца. Лишним точно не будет. Он бежал за нами до самой деревни, не отставая.

Приехав на окраину поселения, где стояла старая деревянная церковь, я увидела сложенные доски, привезённые для ремонта.

— Вот, барыня, стройматериал, — закряхтел управляющий, спешившись. — Как я и говорил.

Из церкви вышло несколько мужиков, среди них я узнала старосту.

— Никодим! Доброго дня, — вот он-то мне и нужен. Аккуратно я спрыгнула с лошади. Гораций, словно страж, не отходил от меня.

— Здравия вам, Софья Андриановна, — мужчины поклонились мне в пояс.

— Никодим, пойди сюда, — позвала я мужика, подходя к доскам. — Как здоровье Дуняши и малыша?

— Спасибо, барыня. С божью помощью всё ладно у них, — вежливо произнёс староста, приблизившись ко мне.

— Скажи-ка, Никодим, доволен ли ты досками, что Степан Васильевич привёз? — покосилась я на управляющего.

— Дык как вам сказать, Софья Андриановна, — почесал он затылок и тоже посмотрел в сторону Степана.

— Как есть, говори только правду, — строго отчеканила я.

— Я просил его сосну привезти, а он берёзу приволок, — Никодим недовольно нахмурил густые брови. — Рассохнется быстро и сгниёт, через пару годков опять придётся менять.

Вот это сюрприз! Кто-то тырит графские деньги и кладёт в свой карман?! Ведь сосна явно стоит дороже.

— Степан Васильевич, может, объяснитесь? — я повернулась к белому, как простыня, управляющему. — Почему в бумагах стоит сосна, а привезли берёзу?

— Софья Андриановна… — запинаясь, проблеял мужчина и вытер потное лицо платком, — я сам не знал… что это берёза… удивлён! Буду разбираться, барыня… ей-богу, не знал.

— И часто такое бывает? — я посмотрела на старосту.

— Постоянно баламутит, — сдал Никодим управляющего. — Ещё при батюшке вашем…

— Что ты врёшь, окаянный?! — мужчина кинулся с кулаками на крепостного.