Я закончила перевязку, сложила инструменты обратно в саквояж и пошла к дому. Солнце светило ярко, обещая ещё один жаркий день. Покосы, наверное, вовсю на лугах идут.

Откуда-то выскочил Гораций. Виляя хвостом, он припал к земле, ожидая от меня ласки. Я присела на корточки и не удержалась — погладила пса по брюху, которое он подставил под мою ладонь.

— Красавец ты мой, защитник, — ласково проговорила я, улыбаясь. За спиной послышались шаги и стук трости.

— Поневоле начинаю завидовать собственному псу, — раздался знакомый голос с нотками иронии.

Я подняла взгляд и нахмурилась, отвернувшись. Сегодня я обиженная жена. Пусть граф почувствует свою вину.

— В отличие от вас, Гораций ведёт себя достойно, — гордо ответила мужу. — И заслужил ласки.

— Значит, я не заслужил, — вздохнул Константин.

Я поднялась и гордо вздёрнула подбородок, посмотрев в лицо графа. Выглядел он хорошо и свежо, словно вчера и не гулял в кабаре.

— Нет, — обогнула его и направилась к дому. За спиной послышались шаги, и я удовлетворённо улыбнулась. Идёт.

В холле появилась кухарка и поспешила ко мне с вопросами.

— Барыня, когда завтрак подавать?

— Федосья, накрой стол на террасе минут через двадцать. На свежем воздухе аппетит лучше, — улыбнулась я женщине. — И всем скажи, что завтрак сегодня будет там.

— Отличная идея, дорогая, — поддержал меня муж, взяв меня под локоть, и тихо шепнул. — Я хочу извиниться и поговорить. Можно это сделать в вашей комнате?

— Хорошо, — я даже не взглянула на графа и гордо пошла к лестнице. Отлично, значит, он всё же чувствует свою вину передо мной.

В комнате Настасья делала уборку. Граф велел ей выйти, и она тут же беспрекословно покинула комнату.

Я же села в кресло перед окном и устремила взгляд на сад. Красота цветов и шелест листьев успокаивали меня. Послушаю, что же граф скажет.

— Софья, мне безумно стыдно за свой поступок, — тяжелым тоном начал Константин. — Не знаю, что нашло на меня вчера… Я был зол на себя…

— Видимо, вам так понравилось выступление канканьеток, что от вас за версту несло дешёвыми духами, — ехидно заломила я бровь, пристально смотря на мужа.

— Это всё Пётр, — граф не отвёл взгляда от меня, смотря искренне, — князь пригласил танцовщиц за наш столик. Они заказали кучу еды и выпивки — это их работа выманивать деньги из посетителей. Признаюсь, некоторые девицы вели себя распущенно, и одна уселась ко мне на колени. Я был пьян, мне хотелось забыться…

Я молча слушала его признание, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица.

— И как? Забылись? — окатила я его холодным тоном.

— Простите, Софья, я говорю правду. Даже не помню имени той танцовщицы. Она попыталась поцеловать меня, а мне стало тошно от этого балагана, и я уехал домой, — голос у графа дрогнул.