Работает! Минута волшебной терапии, и я смогла встать на ноги, совершенно не испытывая дискомфорта.

Эйфория накрыла меня. Может, у меня получится помочь Константину? Вот только как это сделать незаметно? Надо что-то придумать, а пока придётся до завтра лежать в постели и притворяться травмированной.

Обед принесла горничная на подносе и помогла мне переодеться в домашнее платье. Потом прибежала Мария. Она держала в руках книгу с любимыми сказками и уселась рядом со мной на кровать.

— Какую сказку будем читать? — улыбнулась я малышке.

— Подожди.

Я хотела тебе кое-что показать, — и она вынула из книги два небольших листа из плотной серой бумаги, на которых были изображения, нарисованные углём.

— Это же ты, Маша! Прямо как живая, — ахнула я, опознав в первом рисунке девочку. — Как красиво! А это же… я?

На втором листе красовалась васадница в амазонке и шляпке точь-в-точь как у меня.

— Конечно ты! — захихикала девочка.

— Откуда у тебя эти портреты? — удивилась я, не понимая.

— Пока ты тренировалась, конюх сидел на пеньке и с тебя глаз не сводил, — начала воодушевлённо рассказывать Маша.

— Потом проковылял в конюшню и вынес оттуда досочку с бумагой и грифелем. Снова сел и давай рисовать, на тебя постоянно поглядывал. Мне стало любопытно, что он там рисует. Мне очень понравился твой портрет, и я попросила Егора нарисовать меня. Вот, он отдал эти рисунки, а я решила тебе показать.

— Егор? — изумлению моему не было предела. — Это нарисовал конюх?

— Да. Правда красиво?

— Это великолепно! Где он так научился?

— Я спросила у него. Говорит, с детства любит рисовать, — пожала плечами девочка.

"

"— Определённо, у Егора талант, — с трудом верилось, что обычный конюх умеет так профессионально рисовать. — Может, он изобразит нас вместе?

— Да! Здорово! Папа, ты и я! — обрадовалась девочка, обняв меня. Я прижалась к ней щекой, понимая, что не хочу возвращаться домой. Разве я смогу оставить Машу и Константина? Они теперь для меня самые родные и близкие люди. Осталось только завоевать сердце собственного мужа.

Глава 34. Лечение

Перед сном Настасья, как обычно, причёсывала меня. Я сидела перед зеркалом и думала о Константине.

Поговорить бы с ним.

— Настасья, не знаешь, барин у себя в комнате?

— Нет. Константин Александрович уехал в Омск, — огорошила меня горничная.

— Как уехал? — повернулась я к ней, удивлённо смотря на девушку. — Завтра же званый обед.

— Ой, барыня, не хотела я вам говорить, — замялась вдруг она. — Дружок нашего барина прискакал — князь Соболевский. Вот барин с ним и умчался верхом на Агате.

Я вспомнила блондина-весельчака, который был на нашей свадьбе.