Эвелин почувствовала непреодолимое желание уткнуться лицом в грудь Тома и досыта насладиться этим удивительным ароматом. Реакция ее тела была мгновенной и пугающей, уже знакомая сладкая боль сдавила грудь, соски затвердели, а бедра сжались в горячем напряжении.

Необходимо немедленно сделать что-то. Глубоко вздохнув, Эвелин попыталась успокоиться. То, что она приняла решение ознакомиться наконец со всеми этими глупостями, которыми из века в век занимаются между собой мужчины и женщины, вовсе не означает, что она хочет, чтобы это случилось здесь и сейчас.

— Ну… и как же? Так ты научишь меня, как нужно атаковать?

— Сначала ты должна научиться драться, — ответил Том и быстро поцеловал ее в губы.

Эвелин почувствовала, как ее губы мгновенно загорелись, и она поспешно облизнула их кончиком языка. Взгляд Тома задержался на ее губах, глаза его потемнели. Она попыталась сохранить невозмутимость — непростая задача, особенно если дрожишь с головы до ног!

— И что ты порекомендуешь для начала? — чуть слышно спросила она, высвободившись из его разжавшихся рук, потом подняла стул, поставила его на место. — Может быть, мне нужно освоить азы боевых искусств? — Она улыбнулась.

— Нет ничего лучше обычной уличной драки. Она учит самому важному — выигрывать любой ценой и играть не по правилам. Только такой опыт может научить сражаться.

— Уличная драка? Ты хочешь сказать, что я должна царапать противника ногтями и драть за волосы?

— Неважно. Главное — выжить и победить.

— Ну а ты? Неужели ты способен на такое? — Ей необходимо было сесть, и как можно скорее, чтобы скрыть дрожь в ногах, но тогда Уиклоу опять будет грозно возвышаться над нею… Нет, даже мысль об этом слишком волнует ее, поэтому Эвелин пошла на компромисс и прислонилась к краю стола. — Неужели подобные методы борьбы входят в программу подготовки пилотов американских ВВС?

— Нет. Так я учился драться, когда был маленьким.

Эвелин представила себе его отца, такого же мускулистого и сурового, как и сам Томас… А вот ее отец учил считать — это, конечно, не совсем одно и то же.

— Я изучила психологический портрет летчика-испытателя, — задумчиво начала она. — Очень интересный тип мужчины. Надо сказать, что во многих отношениях ты являешься превосходным образчиком.

— Вот как? — Зубы его блеснули в ослепительной улыбке.

— Нет, конечно, кое в чем ты абсолютно нетипичен. Ты бы лучше смотрелся на палубе авианосца со своим ростом. Однако психологи утверждают, что летчики-испытатели непременно умны, агрессивны, высокомерны и, самое главное, упрямы, как быки. Они везде и во всем хотят быть первыми, любят руководить, не умеют подчиняться… — Уиклоу стоял молча, скрестив руки на груди, глаза его странно поблескивали из-под полуопущенных темных ресниц.