Одеваясь утром, она долго колебалась при выборе одежды — желание выглядеть обольстительно вступило в непримиримое противоречие с требованиями комфорта, и, как обычно, комфорт одержал полную победу. И слава Богу, температура воздуха опять подскочила до сорока градусов!

Сев за рабочий стол, Эвелин взяла данные новых тестов и начала проверять их, одновременно составляя для себя список вопросов, которые необходимо задать Филу Роджерсу.

— И давно вы здесь?.. — прозвучал громкий голос над самым ухом.

Эвелин вздрогнула и вскочила, с грохотом опрокинув стул. Правая рука ее взметнулась, чтобы отвесить звонкую пощечину любителю исподтишка подкрадываться к беззащитным женщинам. Том ловко перехватил ее руку в тот самый момент, когда она уже почти коснулась его щеки, а в следующую секунду вторая рука Эвелин оказалась пойманной в те же железные тиски. Что говорить, его реакция была молниеносной.

— Никогда не смей так поступать! — вскрикнула она, поднимаясь на цыпочки и воинственно вздергивая подбородок. Глаза ее все еще были расширены от страха. — Чего ты добиваешься?! Хочешь довести меня до инфаркта? С сегодняшнего дня будь любезен стучать, когда подходишь к двери!

Не говоря ни слова, Том ловко заломил ей руки за спину, при этом ее груди обозначились еще отчетливее. Эвелин полностью оказалась в его руках.

— Я не собирался пугать тебя, — мягко сказал он. — Но раз уж ты выбрала нападение способом своей защиты, ты должна научиться правильно атаковать. Иначе можешь снова оказаться вот в таком затруднительном положении…

В бездонной глубине ее темно-зеленых глаз испуг сменился заинтересованностью, и Том мысленно поздравил себя с успехом — ему удалось отвлечь ее внимание от того, что он сделал.

Эвелин пыталась вырваться, но Том держал ее крепко, не было никакой возможности высвободиться из этих железных клещей. Ударить его головой в лицо? Нет, не удастся, ведь он гораздо выше ее.

— Я могу врезать тебе ногой по лодыжке… или по коленке.

— Безусловно, но ты стоишь слишком близко ко мне, поэтому ты не сможешь вложить достаточно силы в свой удар. Ты стукнешь меня, но не настолько больно, чтобы я выпустил тебя. Так что, если бы я имел серьезные намерения, дорогая моя, тебе сейчас пришлось бы плохо.

Эвелин дернулась еще раз, проверяя, действительно ли ее положение так безвыходно… Она была стиснута твердым кольцом его рук, крепко прижата к сильной мускулистой груди. Неожиданное наслаждение заставило Эвелин задрожать. От Уиклоу пахло совершенно особенно, как ни от одного из известных ей мужчин. Это был не просто свежий, утренний аромат мыла, нет, к нему примешивался горячий, мускусный запах, едва уловимый и удивительно крепкий.