В конце концов, им было по году и семь месяцев, а это тот самый возраст, когда ребёнок начинает носиться вокруг вас как угорелый, постоянно набивает себе шишки на лбу и не забывает при этом издавать страшные звуки, от которых у его слушателей порой сердце начинает заходиться тахикардией. За мной значился не один ребёнок. Их было двое, и это был полнейший треш. Сейчас я даже представить себе не могу, как мои родители могли справляться с тройняшками, с учётом того, что до нашего рождения у них уже были Энтони, Пени и Джереми.

Если бы не помощь Моны, я бы определённо сошла с ума. Не смотря на то, что с момента моего знакомства с двойняшками прошло уже больше года, я так и не смогла прикипеть к ним душой, хотя, конечно, и полюбила их. Но любила я их по-своему, особенной и точно не материнской любовью. Это была странная любовь… Мне нравилось, когда мне удавалось заставить этих двух сорванцов улыбнуться, и хотелось просто встать и выйти из комнаты, когда кто-то из них начинал плакать. Особенно тяжело моя психика воспринимала периоды, когда дети забывали о значении горшка. Уже два месяца как мы с Моной пытались приучить их справлять нужду в горшок, и хотя с конца прошлого месяца наши труды начали приносить плоды, всё равно кто-то из них мог надуть в штаны прямо посреди комнаты. Когда подобное случалось, я просто брала ребёнка на руки, с каменным лицом вымывала его, потом немо усаживала обоих детей в их кровати в знак наказания, после чего сама отправлялась в душ, где натиралась мочалкой так, будто запах детской мочи рисковал навсегда впитаться в мою кожу.

И хотя больше всего я ценила время, которое Мона проводила с детьми вне дома, отводя их в группы для развития детей до двух лет или просто гуляя с ними по парку, всё же я пыталась тоже проявлять хоть какое-то участие в их дневной жизни. Например, сегодня я сходила в магазин и обновила им гардероб. Да, Тен и Джоуи в это время были с Моной, но я ведь всё равно занималась тем, что думала о них, так что, думаю, это считается…

Как раз возвращаясь домой с пакетами, переполненными детскими вещами, я увидела, как Роберт бежит в мою сторону, перебегая дорогу в неположенном месте. Махая рукой над головой, он звал меня: “Таша!.. Эй!.. Таша!..”.

Так и не дойдя до своего дома буквально несколько метров, я остановилась на тротуаре как вкопанная. Откровенно говоря, я не знала, что думать, видя, как рослый парень несётся прямиком на меня.

Остановившись всего в паре шагов напротив меня, Роберт нагнулся и, упершись руками в колени, попытался отдышаться.

– Знаешь, а лёгкие у тебя слабые, – заметила я.

– Поэтому я и не курю… – на выдохе ответил парень и сразу же разогнулся. – Я всё придумал!

– Что? – непонимающе заглянула в глаза собеседника я.