Он только начинал занаво учиться ходить, и Эсми даже не догадывалась о тех деньгах, которые оставил ему Энтони. Если говорить точнее – ни о каких деньгах она не знала до тех пор, пока Хьюи не привёл её в свой собственный дом-лавку…

Итак, о деньгах Эсми не знала, впервые переспали они за полгода до открытия лавки, и она всегда была рядом с Хьюи, жертвуя ради него не только своим временем, но принеся на алтарь всесожжения даже работу. Из-за того, что она предпочла помогать Хьюи в ориентировании в новом для него мире, у неё практически не осталось времени на себя, дочь и работу. В частности последнюю она в итоге и потеряла. В нашем небольшом городке рабочих мест как таковых толком не было, поэтому Эсми планировала устроиться фасовщицей в гипермаркет на окраине Лондона, до которого ей приходилось бы ежедневно добираться на электричке, однако Хьюи предложил ей рискнуть и поставить всё на его лавку, предложив ей стать его помощницей на кухне. Эсми не колебаясь согласилась и, к счастью, удача приняла их сторону – лавка Хьюи в первый же месяц принесла прибыль, всего лишь на тридцать процентов ниже прибыли Руперта от его тренажерного зала. Это не просто внушительная сумма – это самый настоящий успех.

Четверть от выручки Хьюи ежемесячно тратил на медицинское обслуживание бывшей свекрови Эсми – шестидесятипятилетняя миссис Крофтон в последнее время сильно сдала в здоровье и нуждалась в срочном лечении, а кроме Эсми и Бони, с которыми до сих пор она делила крышу своего старого домика, у неё больше никого не осталось, так что Хьюи решил взять и её под своё крыло.

Хьюи – отчим, Хьюи – опекун одинокой старушки, и, наконец, Хьюи – жених. Они с Эсми решили пожениться в ближайшее время, однако с датой до сих пор не определились, и всё же… Не слишком ли много ответственности для одного Хьюи? Но его, по-видимому, ответственность не пугала. Скорее его пугало одиночество, которым он пресытился за более чем десять лет своего беспамятства.

…Я ушла за пять минут до открытия лавки, не желая лишний раз пересекаться с лишними людьми, а исходя из слов Хьюи, с минуты на минуту как минимум пять человек должны были явиться за свежей выпечкой.

В момент, когда я уже перешагнула порог, вслед за мной на улицу шагнула Эсми, вышедшая из кухни пятью минутами ранее. Она сунула в мою здоровую правую руку две перевязанные белой верёвкой прозрачные коробки – в нижней был белоснежный торт, украшенный ликёрными вишнями, а в верхней красовалось несколько розовых пирожных.

– Не стоит… – я протянула связку коробок обратно, но Эсми прижала свою руку к груди, по-видимому чтобы я не смогла ей вернуть презент.

– Эти я сама делала. Пожалуйста, возьми… И Тену с Джоуи передай.